Попробую повторить то, что я говорил и писал еще в 18 году на фоне тогдашних таежных и лесных пожаров в Сибири и не только.
Беспощадная и, главное, предельно варварская вырубка тайги в полном соответствии с сегодняшней моделью экономики — выкопать всё до базальтового слоя и продать, а деньги украсть и спрятать, постепенно приводит ко вполне однозначному результату: пересыханию таежных и лесных болот. Это, в свою очередь, приводит к пересыханию мелких ручьев и рек, затем процесс захватывает бассейны все более крупных рек. Нарушается процесс круговорота воды, становится все меньше осадков, приходят засухи, которые становятся всё более продолжительными. Процесс приобретает самоподдерживающийся и главное — динамично растущий вид. С каждым годом ситуация усугубляется.
Сам по себе лесной (таежный) пожар — явление вполне тривиальное. Он уничтожает мертвые деревья, удобряет почву продуктами сгорания, а влажная болотистая почва достаточно надежно защищает от неконтролируемого распространения огня. Однако теперь всё не так: высохшие массивы тайги выгорают полностью, дефицит влаги не позволяет восстанавливать экосистему, она перестает воспроизводиться. Увеличение площади хищнических вырубок поддерживает процесс деградации территории, ускоряя его.
Отсюда и все более засушливые сезоны, здесь же ответ, почему приходят ураганы. Ураганы добавляют к катастрофе свою долю, вынося плодородный слой, оставляя за собой землю, бедную питательными веществами. Происходит быстрое опустынивание территории.
Уже в прошлом году было высказано предложение включить программу спасения одной из самых крупных рек России Лены в особый нацпроект. Вопрос стал подниматься еще в 2019 году, в 21 вышел на федеральный уровень. Понятно, что сейчас не до какой-то там Лены: надо брать Попасную кровь из носа, какая-такая Лена?
Поэтому на Красноярский край и обрушиваются пыльные ураганы, разгоняющие пожары: растут температурные градиенты, меняются все балансы, ещё вчера экстремальные природные явления сегодня становятся нормой.
Нельзя сказать, что всё пропало. Экосистема, как любая система, в определенных пределах способна к самовосстановлению. Вечная мерзлота дает жизнь новым болотам, на них постепенно будет восстанавливаться растительность, и лет через 15-20 возможно частичное или даже полное восстановление уничтоженного сегодня. Однако не нужно уповать на природные процессы и возможности: все это достижимо лишь до определенной критической точки. Если опустынивание территории перейдет эту точку, никакие возвратные механизмы уже не помогут. Примерно по такой схеме в Северной Африке возникла Сахара — природные катаклизмы несколько тысяч лет назад переломили экосистему, и опустынивание стало невозвратным процессом. В определенном смысле беспощадный забор воды из Амударьи и Сырдарьи тоже привел к закритическим величинам состояния экосистемы региона, и теперь возвращение к прежним условиям (которые можно отследить по состоянию Аральского моря) практически невозможно.
Сейчас рукотворная природная катастрофа уже сформирована в Сибири. На повестке дня стоит вопрос о ее будущих масштабах. То, что сама катастрофа уже состоялась, вопросов нет.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
