Одни беспокойные сутки

3 октября 2020 года. Почти сутки на ногах. Я иду в районе Китай-города, иду домой. По улице идёт молодёжная толпа. На одном из парней футболка с надписью: "Добро победит". Хорошая футболка и хорошая надпись.

Почти за сутки до этого я иду на Немцов мост на дежурство. На Мемориале меня уже ждут вечерние дежурные Татьяна и Наталья. С Татьяной мы расстались совсем недавно — мы вместе ехали из Петрозаводска. А ещё на Мемориале Иван — мой напарник на эту ночь.

Наташа и Татьяна уходят, мы с Иваном остаёмся. И потекло неторопливое дежурство. Мы с Иваном посмотрели цветы — в порядке. Татьяна с Натальей всё привели в порядок.

В Москве сейчас последние тёплые дни. Скоро зима. Но уже сейчас ночью прохладно, хотя ни дождя, ни ветра этой ночью не было.

Я рассказываю Ивану про Петрозаводск, про дело Дмитриева, про свой отдых в Петрозаводске, про пикеты во время отпуска. Он что-то спрашивает, что-то говорит в ответ. У нас течёт неторопливая беседа.

Народу на мосту ночью немного, но много молодёжи. Люди пользуются последними тёплыми днями для ночных прогулок.

Рядом с нами останавливаются пьяные. Трое мужчин. Пьяные на мемориале — это всегда непредсказуемость. В первое мгновение напрягли, а потом один из них рассказал такую историю. Несколько лет назад он мечтал поехать в Донбасс воевать, мечтал защищать "русский мир". Собрал все документы, уже собирался и вдруг понял: нельзя, нельзя ехать и убивать. Пропагандистов и власти ненавидит, Немцова любит.

Приходит молодая пара — разговариваем. Всё понимают. Нормальные молодые люди.

Приходит молодой парень. Он специально приходит на Мемориал. Он стоит, потом сидит на парапете моста и уходит куда-то в ночь.

Я говорю Ване:

— Вань, Миша (наша смена) приболел. Додежурим до 11 часов, до прихода Солидарности?

— Конечно. Пусть Миша выздоравливает.

И мы дежурим. Жду рассвета. На небе в лёгкой дымке висит абсолютно круглая луна. Она постепенно двигается в сторону Беклемишевой башни, обходит её и продолжает своё движение.

Ближе к 6 часам утра небо расчерчивается прямыми линиями. Небо начинает краснеть, а потом светлеть, и показывается солнце, становится теплее.

Здесь и сейчас есть мемориал, мемориал Бориса Немцова. А вокруг бурлит страшная жизнь: в Нижнем Новгороде самосожжение Ирины Славиной, в Петрозаводске страшный приговор Юрию Дмитриеву, настоящая война между Арменией и Азербайджаном и много-много иных событий, не менее страшных. А мы на Мемориале. Нужно ли это? Чувствую, что да.

Примерно в 9 часов утра появляется молодой человек, он быстро приближается к нам. Я не сразу узнаю: Миша.

— Ты зачем пришёл? Лечиться надо.

— Пять часов не выдержу, а два часа вполне.

Всё, можно идти домой. Но разве дежурного, закончившего дежурство, так просто выкурить с мемориала? Нет. И потекли разговоры. Опять про Петрозаводск, и про события в Нижнем Новгороде, и про дела на Мемориале и т.д. и т.д. Миша приносит табличку в память об Ирине Славиной. Думала сделать подобную, но вечный цейтнот.

В 10 часов мы с Ваней наконец уходим с Мемориала.

Домой-домой-домой.

Сегодня очень хочется пойти на пикеты у Окуджавы на Арбате. Чтобы пойти, нужно не засыпать.

В третьем часу выхожу из дома и не торопясь еду на Арбат. Там уже идут одиночные пикеты. Время от времени мимо проходит полиция, но на нас особого внимания не обращает.

Николай спрашивает у меня:

— С каким плакатом будете стоять?

— Давайте с Костей Котовым.

Мне с соблюдением всех безумных предосторожностей дают плакат с Костей: "Свободу защитнику свободы". Встаю. Всё как обычно. Появляется полиция. Они смотрят на меня, о чём-то переговариваются и направляются ко мне. Я мысленно ругаюсь. Они вежливы и корректны — просят показать документы. Я прошу, чтобы сначала они показали документы. Они не возражают. Хотят сфотографировать, но я — против. В принципе, можно документы не показывать, но это практически гарантированное задержание. Мне этого не надо.

Они смотрят на мой плакат и спрашивают:

— Кто такой Костя Котов? Что с ним?

Пытаюсь объяснить по пикеты, про "дадинскую" статью. Они, по крайней мере внешне, удивлены:

— Ну что Вы! Мы задерживаем строго по закону. Что же мы тогда будем писать в протоколе? Да нас прокуратура проверяет всё время. Ну вот Вас задерживали — и что, причины не было?

Звучит убедительно, но я же знаю всё это на практике и понимаю, что в протоколе можно написать всё, что угодно, и что реальная практика совсем иная.

Уходят. Я ещё немного стою, эстафета переходит к следующему пикетчику.

Решаем, что делать дальше. Хотим ехать к белорусскому посольству.

Рядом подруга Татьяна. Хорошо!

Около белорусского посольства народу не много. Люди приносят большой и длинный красно-белый флаг Беларуси. Держим его. Прохожие реагируют по-разному, но многие положительно.

Я устала и понимаю: достаточно, надо ехать домой.

Карина Старостина