В 2016 году рассказ журналиста Владимира Яковлева, основателя "Коммерсанта" (и сына редактора перестроечных "Московских новостей" Егора Яковлева) о своих дедушке и бабушке - впрямую причастных к политическим репрессиям в нашей стране в 1920-1930-ые годы потряс многих читателей и меня тоже безжалостной и жестокой правдой. Никто и никогда из нас подобных рассказов не читал, и мало кто открыто расскажет о своей семейной истории так, как это сделал Владимир Яковлев. Его мужество в этом отношении поразительно.
Но прочтя рассказ Яковлева, я о нем в общем-то забыл. И вот сегодня мне вдруг прислала ссылку на этот рассказ моя знакомая из США - Анита Белоцерковская.
Когда перечитал его, то сразу подумал, что описанная в нем история имеет прямое отношение к моему и еще нескольких людей спору с "Мемориалом" о форме представления имен жертв политических репрессий на "Стене памяти" созданной в 2018 году "Мемориалом" на расстрельном полигоне "Коммунарка" на юго-западе Москвы.
Спор идет идет по вопросу - правильно ли и нравственно и допустимо ли с моральной и исторической точек зрения помещать по алфавиту в одном списке жертв репрессий имена людей, кто, как мы считаем и знаем, не участвовали в пытках и казнях, не были осведомителями органов ГБ, вместе и "вперемешку" с теми людьми, кто были палачами, мучали и казнили других людей, а затем и сами стали жертвами политического террора"?
"Мемориал" сделал и представил на "Коммунарке" на "Стене памяти" без предварительного публичного обсуждения этой проблемы единый алфавитный список всех расстрелянных и захороненных здесь (или может быть почти всех) жертв политических репрессий, чьи имена ему сейчас известны - это 6606 человек. И, как кажется, считает, что поступил совершенно правильным с точки зрения истории и морали образом.
Инициатор и руководитель проекта "Бессмертный барак" Андрей Шалаев, от кого я узнал об этом "казусе", уже нашел в списке имена на "Стене памяти" имена, по крайней мере, 88 человек , которые сами были палачами - обвиняли, пытали, судили, уничтожали людей по вымышленным обвинениям с учетом "признаний вины", полученных в результате самооговоров и оговоров под пытками. Но позже многие деятели осуществлявшие политические репрессии сами стали жертвами политического террора.
Возникает вопрос - правильно ли представлять на бывшем расстрельном полигоне "Коммунарка" , в настоящее время являющемся мемориальной территорией и местом поминовения жертв политических репрессий, и помещать на "Стене памяти" имена всех жертв, кто был здесь расстрелян одним списком на 6606 человек (по алфавиту) - или все-таки на "Стене памяти" нужны, по крайней мере, два или даже три отдельных списка:
1) с именами жертв политического террора, не участвовавших лично в осуществлении репрессий, но и не участвовавших в политической оппозиции и не боровшихся с режимом Сталина (таких людей громадное большинство);
2) с именами деятелей, которые сами участвовали в проведении репрессий, прежде чем в свою очередь пали их жертвой (на "Стене памяти" сегодня уже известно около 90 таких имен),
3) с именами людей, которые реально были в политической оппозиции режиму Сталина, но сами не участвовали в проведении политических репрессий.
Сам я считаю правильным второе решение и, аргументируя его, опубликовал на "Эхо Москвы" в октябре-декабре 2018 года девять заметок. В последней заметке "Спор с Мемориалом" я изложил многие аргументы, которыми на тот момент располагал.
Перечтя сегодня рассказ Владимира Яковлева, я увидел еще один и может быть самый важный и сильный аргумент:
"То, что мы ЗНАЕМ, но не учитываем, продолжает влиять на нас".
Имена многих палачей и, наверное, многих героев сопротивления режиму, которые являются жертвами политических репрессий, помещенных на "Стене памяти" в Коммунарке, мы знаем. Но это знание "Мемориал" при создании "Стены памяти" никак не учитывает и никак визуально не выразил. И это обстоятельство продолжает влиять на нас.
15 февраля "Мемориал" проводит публичную дискуссию в том числе по этому вопросу, и потому мне интересно и хотелось бы узнать мнение читателей.
Считают читатели, что решение "Мемориала" представить все имена жертв на "Стене памяти" одним списком правильно?
Или это решение нужно пересмотреть и представить имена жертв репрессий на "Стене памяти" не одним списком, а несколькими списками в соответствии с исторической ролью этих людей в осуществлении террора и м.б. также в соответствии с участием и неучастием их в политической оппозиции и сопротивлении режиму Сталина тоже?
Какое решение поддерживаете и считаете правильным Вы лично - и почему?
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
