Изъятие было связано с возбужденным в отношении адвоката Трепашкина уголовным делом. По словам самого Трепашкина, процессор был изъят по причине того, что на жестком диске компьютера размещались адвокатские досье по нескольким десяткам дел, находившихся как в состоянии законченного производства, так и на стадии адвокатской работы.
По словам Трепашкина, среди этих досье было и то, что больше всего интересовало ФСБ России и Главную военную прокуратуру - документы по работе Трепашкина, связанной с защитой потерпевших от подрыва домов в Москве в сентябре 1999 года - Морозовой Е.А. и Морозовой Т.А., а также некоторых других пострадавших. Трепашкин утверждает, что в этих файлах содержалось много информации: показания свидетелей, документы, другие доказательства, которые адвокат намеревался использовать в суде.
Сам Трепашкин считает, что решение о его недопущении в расследованию дела как адвоката и как в прошлом специалиста по расследованию диверсий и террористических актов к делу по подрыву домов принималось на самом высоком уровне из-за опасений, что собранные им доказательства могут опровергнуть официальную версию следствия, то в первую очередь был изъят именно компьютер с адвокатскими досье.
Предлог для изъятия в снимаемой Трепашкиным квартире в "Нагатинском затоне" был, по словам Трепашкина, абсолютно надуман: к нему в квартиру пришли искать следы сбежавшего в Лондон погибшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, хотя все знали, что он уже находится в Лондоне, где попросил политическое убежище. Трепашкин заявляет, что все остальные материалы, изъятые в ходе той выемки были либо подброшены, либо не имели никакого отношения к делу. Среди "вещдоков" были изъяты несколько подброшенных патронов, старые конспекты по марксизму-ленинизму и философии. Кроме того, по словам Трепашкина, была распространена ложная информация о том, что у него в квартире оказались документы с данными на 1000 агентов ГРУ ГШ МО России, от которой в последующем отказались.
Трепашкин заявляет, что сразу же после изъятия компьютер оказался в руках специалистов из ФСБ России, которые вскрыли его без каких-либо понятых и до официального осмотра подтерли спецпрограммами те файлы, которые, по их мнению, не подлежали общественной огласке в суде. Об этом они, не скрывая, показали в ходе допросов в Московском окружном военном суде по делу Трепашкина в начале 2004 года. Официальный осмотр компьютера был произведен уже после обработки его специалистами ФСБ России. Трепашкин утверждает, что его осуждение на четыре года было, в основном, связано с тем, чтобы не дать ему восстановить по памяти некоторые документы.
Трепашкин утверждает, что он неоднократно обращался в Московский окружной военный суд с просьбой разрешить ему скопировать адвокатские досье. Во-первых, беззащитными оставались его клиенты более чем по сорока уголовным и гражданским делам. Во-вторых, Трепашкину нужно было отчитаться перед налоговыми органами, а вся документация находилась в компьютере. Все его жалобы были отвергнуты.
Экс-офицер ФСБ Михаил Трепашкин был арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. 19 мая 2004 года за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения. Срок отбывания наказания исчислялся с момента ареста Михаила Трепашкина 1 декабря 2003 года.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
