Самый крупный политический успех ФСБ принесли взрывы жилых домов в 1999-м году (здесь и дальше под аббревиатурой ФСБ следует понимать не только тех, кто работает в здании на Лубянке, но и тех, кто работает в Кремле, на Старой площади, и тех, кто встроен в различные бизнесы и ветеранские ассоциации, и прочее). Так вот, успех был оглушительный – свой человек стал президентом. За семь лет президентства Владимир Путин сделал для питомцев КГБ-ФСБ столько, сколько не сделал никто и никогда. Путин материально и морально облагодетельствовал не меньше чекистов, чем Сталин в свое время "покрошил". Путину, а не Дзержинскому ФСБ должна поставить памятник на Лубянке. И это должен быть памятник из чистого золота: средства позволяют.
Между тем в Москве продолжаются странные взрывы. Одни из недавних в главном здании МГУ. Я не буду вот так в лоб утверждать, что это провокация спецслужб, хотя именно именно к такому выводу я склоняюсь.
Следует предполагать, что и в 2007-2008 годах граждан РФ ожидают пиротехнические сюрпризы с тротилом, гексогеном, селитрой и т.п. Чеченцы, правда, уже не катят. Нужно новое решение!
План контрреволюции
Оранжевая революция на Украине не на шутку испугала хозяев Кремля. Требовалось разработать план контрмер, который бы воспрепятствовал оранжевому сценарию в РФ. В общих чертах, этот план готов и сводится к трем главным пунктам:
- напугать общество "молодежным экстремизмом и терроризмом",
- перекрыть все возможные каналы финансирования оппозиции,
- нейтрализовать активное ядро оппозиции, прежде всего, НБП.
Пункт 1. Конечно, напугать российское общество чеченцами было куда проще. Одно дело – бородатые горцы с автоматами, а тут – русские парни и девушки, которым, к тому же, значительная часть населения РФ, включая милицию, сочувствует. Но с другой стороны, задача облегчена тем, что ФСБ сегодня и не нуждается в одобрении большинства, чтобы прибегнуть к "профилактическим", частенько не вполне законным, мерам. Семь лет назад в РФ была парламентская оппозиция, были независимые СМИ и не вполне подконтрольные Кремлю прокуратура и суд. Навешать обществу лапшу на уши было куда сложнее. А сегодня даже не обязательно что-то всерьез доказывать. Парламентскую оппозицию никто не услышит, СМИ выдадут нужную версию или просто обрушат на головы зрителей и слушателей тонны лжи, прокуратура возьмет под козырек, а суд всегда можно сделать закрытым.
Вовсе не требуется возбудить народную ненависть к "молодежным экстремистам", как семь лет назад к чеченцам. Это и невозможно. Требуется лишь породить хаос в головах, общую тревогу и неуверенность, чтобы была возможность управлять с помощью чрезвычайных мер, объявлять антитеррористические учения, задерживать подозрительных и т.п. Нужно, чтобы граждане испугались хаоса и, если не одобрили, то хотя бы не воспротивились чрезвычайным мерам. И проголосовали за "порядок" в лице Путина или его политического наследника.
Я далек от мысли, что за каждым взрывом или преступлением на национальной почве стоит ФСБ. Но за некоторыми... Есть такой излюбленный спецслужбами метод – подстрекательство к преступлению. Сколько существует НБП, столько вокруг нее трутся какие-то мутные типы, предлагающие что-нибудь взорвать, кого-нибудь "замочить" и т.п. Потом о человеке обычно выясняется, что он – засланный казачок. С НБП такой трюк не проходит – слишком велика ментальная разница (темы разговоров, поведение, вкусы и т.п.) между нацболом и секретным сотрудником, казачок легко вычисляется как "чужой". В правонационалистических организациях эта разница не столь велика и подстрекательство может иметь успех.
Есть и другой метод запугивания общества. Специалисты, которым я доверяю, утверждают, что число преступлений на национальной и религиозной почве вовсе не растет. Растет статистика, поставляемая прокуратурой. Дана установка сверху – во всех спорных случаях возбуждать уголовные дела по статьям "на почве ненависти". Информация о возбужденных делах попадает в СМИ, к правозащитникам, и получается эффект снежного кома. Это не значит, что преступлений мало, просто их не стало больше. А вот ажиотажа стало больше.
Пункт 2 – о перекрытии каналов финансирования оппозиции. Власть разыгрывает истерику по поводу козней США и беглых олигархов, но на самом деле куда больше опасается тех денежных мешков, которые сегодня демонстрируют лояльность Кремлю. Сегодня-то они демонстрируют, а завтра? В России, с ее византийской политической культурой, в среде большого начальства принято ласково улыбаться друг другу – перед тем, как воткнуть нож в спину. Даже по открытым источникам заметно, что идет наезд на Лужкова и его разнообразные бизнес-проекты. Есть и подтверждения из достоверных источников (налоговой полиции). С точки зрения Кремля, Лужков ненадежен, не свой. Ненадежный человек контролирует Москву, в которой, по прогнозам кремлевско-конторских аналитиков, развернутся главные сцены "оранжевой революции". Политически ненадежно вообще все московское начальство. Московская милиция чуть ли не братается с нацболами. Ректор МГУ Садовничий препятствует у себя в вузе деятельности "путинюгенда" – в отличие, например, от руководства Бауманского училища, которое эту деятельность поощряет. Поэтому у меня, например, не вызывает сомнений, что одной из целей взрывов в МГУ является кадровая зачистка в университете.
Финансовые каналы извилисты. Нельзя допустить, считают в Кремле, чтобы образовался какой-нибудь ручеек в сторону оппозиции. Как на каждом километре нефтяной трубы сидит свой человек из КГБ-ФСБ и контролирует процесс, так и на прочие "трубы", из которых возможны денежные утечки, надо посадить своих доверенных людей.
Пункт 3 – нейтрализация НБП и в целом радикальной оппозиционной молодежи. Кремль ждет попыток захвата административных зданий и появления страшных оранжевых палаток на Красной площади. Понятно, что исполнителями этих актов революционного ненасилия ФСБ видит, в первую очередь, нацболов.
О гонениях на НБП все, кто интересуются политикой, знают, повторяться не буду. Остановлюсь только на ситуации вокруг взрывов.
... Через несколько дней после ноябрьского взрыва в МГУ сотрудники некоторых подразделений МВД, по слухам, получили странный приказ, подписанный высшим ФСБ-шным и МВД-шным начальством. Обычно, когда где-то что-то взрывают, приходит приказ установить наблюдение за местами сбыта взрывчатых веществ, поднять дела бывших "взрывников" и т.п. То есть, сугубо практические меры, ведущие к выявлению и задержанию преступников. Здесь же, в связи со взрывом в МГУ, рекомендовалось "во взаимодействии с молодежными патриотическими организациями (т.е., "Наши", "Россия молодая", "Молодая гвардия" и т.п.) обеспечить контроль над действиями экстремистских группировок". Если нужно быстро найти преступника, то причем здесь "путинюгенд"? Там вроде шерлоков холмсов не готовят. А вот если надо провести тренировку по координации действий спецслужб и путинского молодняка, тогда другое дело.
Тогда становится понятным и задержание в аэропорту членов НБП и АКМ, отправлявшихся в Сургут на встречу с нефтяниками. Это элемент тренировки, учений: задержание лидеров "экстремистов". В час Х (допустим, накануне думских выборов) так и будет: взрыв или серия взрывов, задержание лидеров, предъявление им обвинений, позволяющих "закрыть" в СИЗО хотя бы на месяц. Потом обвинение может и рассыпаться – за очевидной абсурдностью, но поезд, как говорится, уже ушел.
Но обвинение может и не рассыпаться. Для этого необходимо иметь под рукой толковых лжесвидетелей. Допустим, в том же МГУ меняется начальство, меняется в ФСБ-шную сторону. Проректор по "режиму" отыскивает среди кандидатов на отчисление одного-двух студентов, подходящих на роль лжесвидетелей, и делает им предложение, от которого те не в силах отказаться. Следствие и суд получают необходимые "убедительные" показания.
Все это не фантазии, не высосанная из пальца конспирология, но обычная практика тайных полиций, наработанная веками. Провокация, шантаж, ликвидация – это работа спецслужб. А советские спецслужбы – наряду с советскими космическими кораблями, хоккеем, балетом и шахматами – были лучшими в мире. Но тогда они находились под политическим контролем, а сейчас – сами себе хозяева. Отморозились, говоря современным языком. Публичная политика им не по зубам – их этому не учили, но навыками провокации и шантажа они владеют вполне.
Получить контроль над ключевыми вузами, особенно московскими, – важная часть общего плана контрмер против воображаемой "оранжевой революции". Простая статистика, доступная сотруднику ФСБ, свидетельствует: три четверти членов НБП – студенты либо недавние выпускники вузов. Из шестерых нацболов, арестованных за то, что дали отпор "путинюгенду" возле Таганского суда, трое имеют отношение к МГУ: Алексей Макаров и Назир Магомедов – студенты, Владимир Титов – выпускник Московского университета. Значит, надо взять под контроль это "гнездо экстремизма". И внедрить в вуз кремлевские молодежные "гвардии" и "россии".
Навстречу выборам
Хочу напомнить, что московские взрывы в 90-х, помимо главного эффекта – возбудить граждан против чеченцев и получить карт-бланш на войну, имели еще и побочный – пнуть Лужкова за неспособность обеспечить безопасность москвичей. Что-то подобное мы наблюдаем и сейчас. Также хочу напомнить, что взрывам домов на ул. Гурьянова и Каширском шоссе предшествовали несколько бескровных взрывов, причастность к которым сотрудников ФСБ утверждалась многими. Так что можно ожидать новую взрывную волну, которая прокатится по России.
На днях президент приказал ФСБ в год выборов "обезопасить общество от попыток вброса в общественно-политическое поле идеологии экстремизма". Переводя с канцелярского на русский: "задушить оппозицию полицейскими методами". Мы вступаем в полосу непрерывных "антитеррористических учений", объявленных и необъявленных.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
