Игорь Одинцов плыл через Неман за свободой.
Он не знал, что если на европейском берегу у тебя нет своего адвоката в красивом пиджаке и с увесистой папкой распечаток из либеральных медиа, чтобы красиво упаковать и продать политический кейс, то никому не нужны ни твои слова, ни твоя совесть, ни твоя свобода.
Литовские силовики посмотрели на него, поняли, что никто за 68-летнего ноунейма хлопотать не будет, – и выдали Игоря, уже включённого российским режимом в список экстремистов-террористов, прямо на суд.
Когда-то Литва не выдавала беглых. Литва не выдала опричникам князя Курбского и не отказала историку Карсавину в ВНЖ.
Но в 2011 году литовское Министерство юстиции по запросу режима Лукашенко предоставило всю информацию о европейских счетах правозащитника Алеся Беляцкого – и белорусы его тут же арестовали. После этого министр юстиции (тогда им был Ремигиюс Шимашюс) пообещал Беляцкому всяческую помощь, литовский посол в Беларуси принёс извинения его семье от имени Литвы, Европарламент призвал освободить политзаключенного, но белорусы всё равно посадили его на 4,5 года.
А в 2023 году Литва отказала в ВНЖ Василю Веремейчику, бойцу полка Калиновского, защищавшему Украину с оружием в руках. Он уехал во Вьетнам, а оттуда его экстрадировали под конвоем КГБ в Беларусь и там посадили на 13 лет. За этот случай с литовской стороны уже никто не извинялся и ошибку не признал.
И вот теперь, осенью 2026 года, Литва не приняла Одинцова, депортировала его в Калининградскую область, где его осудили на 6 лет.
В вильнюсском Музее оккупации и борьбы за свободу экскурсоводы рассказывают среди прочего и о том, как литовцы бежали через Балтийское море в Швецию – а шведы их выдали советским властям. Лишь в 2011 году шведский премьер-министр принёс Литве, Латвии и Эстонии официальные извинения за выдачу тех беженцев в 1946 году.
Слушая эту историю, литовцы чувствуют боль, обиду, несправедливость. Но есть принципиальная разница, чем именно вызваны эти эмоции. Это просто “наших бьют” или гуманизм?
Судьба Игоря Одинцова ставит вопрос о том, чего стоят наши ценности.
Русский режим – он плох потому, что он русский, или потому, что он недемократичный? Нас отличает от русских только этническое происхождение – или отличие ценностное? Каковы наши ценности? Если мы декларируем, что наша ценность – свобода, то что это значит?
Я атеистка и на человеческую природу смотрю довольно цинично. Мы во многом просто животные: стадное чувство, разделение на своих и чужих, необходимость быть принятыми соплеменниками, желание выжить любой ценой, а если и погибнуть, то в интересах своей группы – наши базовые, животные настройки. Наша биологическая программа сформирована миллионами лет эволюции, а ей противостоит всего несколько тысяч лет красивой риторики о ценностях вроде свободы, добра, чести, человеческого достоинства, совести.
Есть ли за этой риторикой какая-то реальность? Ричард Докинз говорит, что люди – это просто "машины выживания", Сэм Харрис – что наш мозг принимает решение за секунды до того, как мы это осознаём, а Роберт Сапольски – что каждое наше действие предопределено биологически.
Но даже когда я думаю самые страшные мысли об абсурдности и бессмысленности жизни или о детерминированности всех наших поступков, моё сердце остаётся идеалистом.
Моё сердце не позволяет мне обесценить идею свободы.
Я знаю, что Игорь Одинцов верил в свободу.
И даже если её нет, если свобода – это только иллюзия, я должна протянуть ему руку с этого берега – иначе какой я после этого человек?
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
