Народы опять выбирают тиранов

The Moscow Times анонсировала цикл статей про новый национализм. Политолог Илья Матвеев в первой статье цикла объясняет, почему бедные голосуют против своих материальных интересов: они покупают то, что социолог Арли Хохшильд называет "похищенной гордостью" – и, по его собственному наблюдению, РФ уже прошла этот путь первой: "на Западе только начинают в это играть, а у нас игра уже закончена". Матвеев видит выход в новой левой коалиции против правых.

Мы попробуем показать, что дело не в идеологии, а в бухгалтерии: демократии и автократии платят по одному счету, разница лишь в том, чем расплачиваются, когда касса пустеет – и не факт, что этот цикл повторится в следующем электоральном сезоне так же, как в этом (если, конечно, Трамп останется на третий срок – тогда счет предъявят позже, но предъявят). Да и история говорит, что автократия не вечна.

В 561 году до нашей эры афиняне проголосовали за тирана. Писистрат изранил себя и своих ослов, въехал на площадь и заявил: элиты хотят убить меня потому что я защищаю бедных. Народное собрание – инструмент прямой демократии, – выделило ему полсотни телохранителей с дубинами. Через несколько дней он захватил Акрополь. Демос не был обманут: он купил защиту от знати и величие Афин за валюту, которая всегда в цене. Две с половиной тысячи лет спустя эту же монету чеканят заново – просто рынок сбыта стал больше.

В январе 2026 г. в Давосе выступал человек, чья биография – краткая история глобализации: Goldman Sachs, Банк Канады, Банк Англии, а с марта 2025-го, после победы на выборах вслед за уходом Трюдо, – премьер-министр Канады. Марк Карни с трибуны форума, который сам символизирует старый мир, сказал: порядок, основанный на правилах, кончился, Канада должна рассчитывать только на себя.

Давос всегда верил в доходы и правила. А мир давно считает по-другому. Если это говорит не популист с трибуны ВЭФ, а самый образцовый "человек давосский" из живущих – пора искать не демагогов, а спрос, на который они отвечают. А вот их слишком много для простого совпадения. Трамп в Вашингтоне. Путин в Москве. Эрдоган в Анкаре. Моди в Дели. Прабово Субианто в Джакарте – дважды проигравший президентские выборы генерал, зять диктатора Сухарто, победивший в третий раз с результатом 58,59%. И два разных автократических ответа там, где выборов нет вовсе или они ничего не решают: Владимир Путин в Москве продает величие через войну и готов платить за это гражданами. Си Цзиньпин в Пекине продает то же самое, и пока без единого выстрела – через технологический суверенитет и тотальный цифровой контроль.

Разница между демократией и автократией тоньше, чем кажется, но она ведь есть. Все платят. Разница как раз в том, что происходит, когда касса пустеет. У демократий остается суд и избирательный бюллетень: 14 сентября 2026-го ВС США заблокировал ограничения Трампа на голосование по почте 7:2. У путинской модели, когда символический ресурс истощается, остается прямое принуждение. У китайской – усиление контроля без единого солдата на линии фронта.

Стандартное объяснение этой волне – дезинформация, алгоритмы, обман необразованных масс. Оно льстит тем, кто его произносит, и не работает. АдГ 6 сентября 2026-го получила 43,8% в Саксонии-Анхальт – там, где почти нет мигрантов. Небогатые американцы проголосовали за президента, чей бюджетный закон сокращает им пособия ради налоговых льгот богатым – это подсчитано аппаратом Конгресса, пишет Илья Матвеев.

Люди во всем мире голосуют не за гордость. Гордость – созидательная категория: институты, космос, ВВП. То, что продают Трамп, Путин и АдГ, – это ресентимент: законное право ненавидеть назначенного ими виновника собственной нищеты. Американский социолог Уильям Дюбуа еще в 1935 году описал эту сделку как "психологическую зарплату": белые бедняки американского Юга соглашались на худшую оплату труда взамен на расовый статус. То есть этот механизм не изобретен Трампом – он снова стал рентабелен, и не только справа: левый популизм от Меланшона до венесуэльского чавизма торгует тем же через ресентимент к элитам, просто монетизирует другую линию раскола.

Значит ли это, что будущее принадлежит им? В этом электоральном цикле – да, потому что автократы первыми поняли: избиратель – не потребитель роста ВВП, а кредитор, которому по гамбургскому задолжали и достоинство, и признание собственного величия.

Но и эта денежка инфлирует. РФ – не аномалия, а витрина. Гимн вернули, Крым взяли, величие предъявили миру – и обнаружилось, что этого недостаточно, потому что дальше пришлось платить телами. И параллельно затрещал реальный, не метафорический баланс: дефицит бюджета за январь–июль 2026-го уже перегнал годовой план – 78 против запланированных 46 миллиардов долларов, военные расходы за полугодие выросли на 30%, до 10,7 триллиона рублей, ВВП в первом квартале сократился, а ФНБ тает. Печатный станок символического величия еще работает – но бюджетный станок под ним уже перегрет. Та же сделка разрушает Вашингтон и Пекин: MAGA обменяли на замедление роста, тайваньскую риторику – на вход в полномасштабный кризис.

Весь остальной мир пока голосует так, будто у печатного станка, финансирующего величие, бумага никогда не закончится. Кремлю нужна новая жертва – не вторжение (на него нет сил), а прощупывание стран Балтии. Трамп заорал о сделке по Гренландии. Пекин – о превосходстве в ИИ. Все при деле.

Так что будущее принадлежит им – до тех пор, пока они продают ресентимент и величие дешевле, чем он обходится и избирателю, и казначейству.

Придет ли этому конец? Очевидно, только тогда, когда кто-то первым предложит взамен не месть, а созидание – и назначит цену, по которой люди захотят его купить.

Сыновей Писистрата афинский демос тоже носил на руках – а потом снес их тиранию теми же дубинами, что сам им вручил. Гиппарха зарезали в 514-м. Гиппий продержался еще четыре года – уже не арбитром демоса, а параноиком с проскрипционными списками. Затем спартанские копья и изгнанные Алкмеониды стерли династию, которую сам демос вознес на Акрополь.

Пятьдесят лет – вот весь срок годности величия, купленного в кредит.

Аарон Леа, Борух Таскин