Периодически приходилось раньше читать один имперский канал – с одной стороны типичная мешанина из русскомирской имперской и квазисоциалистической идеологии, с другой идейная критика происходящего со стороны стрелковского фланга – мол не так ты бутерброды ешь, дядя Федор и если избавиться от бардака, коррупции и кумовства, то дело пойдет гораздо успешнее. При этом сам автор был по своему искренний, но не мог и не хотел понять, что система, за которую он махал шашкой где-то под Луганском как раз и состоит из этих неприятных элементов и иной быть не может. Но речь сейчас не об этом, тем более, что система, в итоге, его и съела.
В одном из запомнившихся текстов автор сообщал, что по каким-то своим делам вынужден был приехать на день в Москву. Солдат приехал с передовой, из под обстрелов в большой мирный город – сюжет, знакомый по десяткам, даже сотням фильмов и книг, где персонаж на время попадает в место без войны. Что делает в такой ситуации герой обычный, человеческий – старается забыть хотя бы на время о том, откуда он и куда отправится снова. То есть встречается с девушками, пьет пиво, ест мороженое, идет в кабак, в зоопарк или в кино, в общем наслаждается гражданской жизнью.
Что делает наш герой? – отправляется в какой-то военный музей, где начинает фотографировать старую технику, радостно демонстрируя фотографии своим читателям. Мирное существование ему неприятно, он с неприязнью смотрит на мирные улицы, на обычных людей, которые не знают, с какой стороны держать автомат и как вести себя при обстреле. Он неодобрительно смотрит на них и прикидывает, как прекратить этот светский бардак и привести все и всех к луганским знаменателям и тотальной мобилизации.
И не он один жил с такой аллергией на все мирное, штатское, неокамуфляженное – потому и пишу этот текст. Мы имеем дело с существенным, неожиданно большим количеством людей, в основном мужчин, настоящая жизнь для которых начинается именно на передовой. Гражданское общество не для них – семьи, дети, ответственность за близких или подчиненных, рост по карьерной лестнице от менеджера низшего звена к звену среднему – вся эта рутина вызывает у них отвращение. Им хочется чего-то бОльшего, подвигов в том виде, как они их понимают – брать города, преследовать отступающих врагов, пресекать крамолу и расстреливать предателей. Мирная жизнь не вызывала у них удовлетворения и, похоже, они надеются состоятся в военной.
Одна только проблема, что для игр таких взрослых мальчиков нужна массовка. Самим с собою им не интересно – тогда получаются понарошечные "слеты реконструкторов", слишком уж буквально напоминающие детские игры в войнушку или аналогичные полевые сходки толкиенистских эльфов и орков.
Все это не круто, достаточно стыдно для них, потому и хочется поиграть всерьез. А всерьез – это вздыбить страну, систему и повести толпы других взрослых мальчиков, которых карьера младшего менеджера, жена и дача вполне устраивали – повести их к своему светлому будущему, потому что настоящей игры без настоящих солдатиков не бывает.
Сейчас эти беглецы от нормы расцвели, сейчас наступил их день. С 14-го года они пользовались ситуацией и уже ее разруливали, крутили так, чтобы счастье исполнившейся мечты не заканчивалось никогда. И чтобы можно было все общество, всю страну против воли втянуть в их большую игру, женить на маршах, окопах и героических походах, не спросив их согласия. И их гневные крики про то, что рестораны в Москве полны, а в парках толпы людей знаменуют негодование, что кто-то смеет уклоняться от участия в их игре, дезертирует с нее. Для того и разговоры про тотальную мобилизацию, чтобы никто не посмел сбежать и все заявленные явились в строй. Чтобы пойти большими батальонами и колоннами на Запад, как ходили предки в книжках и фильмах, которым наши игроки пытаются подражать.
Притом расчет на то, что когда-то они смогут успокоиться наивен и глуп. Если раньше у них не появилось жизни, к которой хотелось бы вернуться, ради чего стоило бы приезжать в Москву и не бежать сразу к родным стреляющим железкам, то не появится и теперь. Наоборот – еще больше ожесточения, еще больше адреналина, а так же аргументов – почему этих нужно закатать, тех захватить, а иных и похоронить. Если каким-то чудом им достанется Украина, то следующее блюдо в банкете будет выписано немедленно – то ли дальше к последнему западному морю, то ли на юг в казахские степи или закавказские горы, то ли на все стороны света одновременно. Главное, чтобы эта музыка не утихала, чтобы не возникало коварного вопроса "зачем" и обидного ответа – потому что ты так и не нашел своего места в жизни и ты пытаешься забыться в единственном деле, которое у тебя как-то получается – борьбе со своими ближними и дальними.
Такой типаж людей существовал всегда, в небольших концентрациях общество умеет с ними справляться и нейтрализовывать, вытесняя в андеграунд или Иностранный легион, а то и используя их авантюризм себе на пользу на фронтире исследования новых земель. Но в наше время в нашей стране их число резко увеличилось, как за счет мощного постсоветского ресентимента, так и из-за постоянного сокращения пространства свободы самореализации в обычном, гражданском мире.
Чем сильнее закручивались гайки, чем меньше было возможностей заниматься жизнью, политикой, бизнесом или наукой, тем больше таких отверженных и отрезанных сами откалывались от мира и решали, что могут найти себя только в окопах. Тем более, что и советское и имперское наследие, и современные милитаристские культы являлись удобной почвой для самовоспроизводства и роста этой группы.
В итоге мы – все, и те, кто это понимает, и кто не желает знать, являемся для них только материалом, фишками в игре, а сами они чувствуют, что настал тот единственный момент и звездный час, когда можно дать волю своим мечтам. А всех, кто противится – скопом произвести в предатели. Тем более тех, кто задает коварный вопрос "зачем?", ответ на который произнести вслух нельзя. Потому что какой герой согласится ответить, что он чувствует себя осмысленно живущим только с винтовкой в руке и все остальные нужны ему – растерянные, в портянках и в окопах, чтобы он себя продолжал себя так чувствовать...
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
