А что тогда работает в принципе?

Сначала об очевидном: почему военная оккупация Ирана – это утопия. Уничтожить военные объекты в Иране и сменить власть в Иране – это две совершенно разные задачи. Первая для США и Израиля технически реальна. Вторая – почти недостижима военным путем.

Израиль воевал в Газе на плоской территории всего 365 квадратных километров, полностью блокированной с моря и с суши, без союзников с общей границей, без современной армии и авиации и с населением около двух миллионов человек. Логистическое плечо очень короткое – Израиль граничит с Газой. Дроны и самолеты-разведчики контролируют почти всю Газу. Два года интенсивных операций, но ХАМАС как политическая структура уцелел.

Иран – 1 648 000 квадратных километров. Население под 90 миллионов. Серьезные горные системы – Эльбрус (на севере) и Загрос (на западе и юго-западе). Протяженность сухопутных границ около 5440 км. Логистика очень сложная, а при сухопутном вторжении и крайне уязвимая (горы). Наступление на Тегеран через Загрос – это серпантины, ущелья, перевалы, где небольшие подготовленные группы способны остановить целые бригады. Масштаб несопоставим в принципе.

Чтобы сменить КСИР, мало разбомбить военные заводы, склады, аэродромы и штабы. Нужно занять Тегеран, крупные города, транспортные узлы, подавить Басидж, удерживать границы, защитить инфраструктуру, а потом еще найти местную силу, которая сможет править и не будет выглядеть американской марионеткой.

КСИР – это не ХАМАС и не армия Саддама. ХАМАС – это террористическая организация с 30-40 тысячами боевиков, зависящая от внешнего финансирования, прячущаяся в туннелях, без серьезных государственных институтов за спиной. Армия Саддама в 2003 году была деморализована, не воевала всерьез с 1991 года, страдала от санкций и внутренних чисток, офицерский корпус частично был куплен американцами еще до вторжения.

КСИР – принципиально другая структура. Численность – около 125 000 бойцов собственно КСИР, плюс более 100 000 в "Басидж", плюс регулярная армия в 350 000 человек. КСИР встроен в экономику страны: он контролирует крупнейшие строительные компании, телекоммуникации, часть нефтяной промышленности. Местные командиры КСИР – это одновременно работодатели, судьи, распределители ресурсов в своих районах. Уничтожить КСИР означает уничтожить государство – и получить не освобожденный народ, а коллапс всех институтов одновременно. Иракский сценарий 2003 года – когда вместо того, чтобы абсорбировать военных в новые структуры, новая власть просто выбросила на улицу 400 000 вооруженных людей без дохода и будущего, что напрямую породило Аль-Каиду и впоследствии ИГИЛ – выглядит еще оптимистично.

Иранское руководство наблюдало судьбы Саддама, Каддафи и Асада – они "отказались" (спасибо, Израилю) от программ оружия массового уничтожения и были свергнуты. Северная Корея ядерное оружие сохранила – и уцелела. Этот урок в Тегеране усвоили все. После начала вторжения у Ирана появляется желание завершить ядерную программу любой ценой – как единственную реальную гарантию выживания режима. Возможна покупка Ираном атомной бомбы у Пакистана, России, Северной Кореи, Китая или использование грязной бомбы.

По подсчетам экспертов для полного вторжения в Иран потребовалось бы 500 000 – 800 000 военнослужащих только для первоначальной операции. Для сравнения: вторжение в Ирак в 2003 году – 170 000, в Афганистан – 100 000. В Ираке – провал, в Афганистане – провал. У США может не оказаться политического терпения на то, что нужно после вторжения. Красиво раздолбать все военные объекты – это недели или месяцы. Построить новую власть – это годы. Для этого необходимы политическая стабильность и поддержка общества. Завтра в Америке на место Трампа придет другой президент, который все отменит.

Вторжение с высокой долей вероятности сплотит иранцев вокруг КСИР. Иранцы могут искренне ненавидеть собственный режим и одновременно ненавидеть иностранную оккупацию еще сильнее. Шансы на замену КСИР шахом близки к нулю: нет дееспособной оппозиции с реальными корнями в обществе, нет соседних государств, готовых стабилизировать ситуацию, нет исторического прецедента успешной смены режима через внешнее вторжение в стране такого размера и с такой идентичностью.

Самый вероятный сценарий, к которому приведет вторжение: хаос на десятки лет, несколько конкурирующих вооруженных группировок, экономическая катастрофа, гуманитарный кризис на 90 миллионов человек, постоянный источник нестабильности для всего Ближнего Востока.

Полная военная оккупация не работает – это очевидно. А что тогда работает в принципе? Это ведь не только проблема Ирана, серьезно лечить нужно будет и другие тяжело больные территории, люди которых сегодня находятся под оккупацией террористов, исламистов, коммунистов, националистов, чекистов и прочей дряни. Лечить нужно будет и Северную Корею, и Йемен, и Газу, и Россию, и Кубу, и Венесуэлу, и Беларусь, и Сирию, и Туркменистан, и Судан, и Зимбабве... Только не надо повторять глупости про то, что каждый народ достоин своего правителя. Никто не достоин Гитлера, Мао, Сталина или Пол Пота.

Возможно именно это – одна из самых серьезных проблем, стоящих перед человечеством. Вбомбить в каменный век можно любую страну, но хотим ли смерти десятков миллионов людей от голода, холода и эпидемий? Нужно какое-то системное решение. В Испании была должность с красивым названием Эль Коррехидор – тот, кто исправляет испорченное.

Давайте на примере Ирана обсудим, какие есть возможности исправить ущерб, нанесенный десятилетиями тоталитарной пропаганды.

Первый путь – эволюционный. Постепенно способствовать понижению уровня "сволочизма" в стране. У Хрущева тоже руки были по локоть в крови, но ему пришлось начать реформы в СССР.

Нужен раскол КСИР изнутри. Не бывает монолитных структур в принципе. КСИР это классическая бюрократическая организация с внутренними фракциями, карьерными конкурентами, идеологическими разногласиями и экономическими интересами, которые часто противоречат друг другу. Нужна масштабная программа тайного финансирования внутренних фракций, которые уже конкурируют между собой. Не создавать оппозицию с нуля – а найти существующие линии разлома и помочь победить самой умеренной группе в КСИР. Использовать основной метод дрессуры собак: наказание неотвратимо, поощрение выборочно. Вы проводите реформы, мы снимаем часть санкций. Уровень жизни потихоньку повышается, ваш авторитет растет. Степ бай степ.

В КСИР есть напряжение между старшим поколением идеологических командиров эпохи исламской революции и молодым прагматичным поколением, выросшим после войны с Ираком и думающим категориями бизнеса и власти, а не мученичества. Вторые потенциально договороспособны. Главная проблема в том, что контрразведка КСИР работает именно против этого. Провалы будут, и каждый провал усилит паранойю и репрессии.

Второй путь – ставка на молодежь. Иранское общество – молодое и образованное. Средний возраст – 32 года. Уровень грамотности – 97%. Проникновение смартфонов – высокое даже с учетом санкций. Это общество, которое знает, как живет мир снаружи, и которое режим отделяет от этого мира цензурой. Нужны массированные инвестиции в технологии обхода цензуры. Финансирование VPN-сервисов, спутниковый интернет через Starlink или его аналоги, зашифрованные мессенджеры, специально разработанные для иранских условий.

Параллельно создание персидскоязычной контркультуры, создающей реальную журналистику, а не пропаганду. Иранцы прекрасно различают независимую журналистику и пропаганду с любой стороны. Нужны медиа, которые критикуют и американскую политику тоже, но при этом честно освещают иранскую реальность. Нужно серьезное финансирование иранского гражданского общества в диаспоре – не политических, а конкретных людей и организаций: журналистов, технологов, юристов, которые строят институты будущего сегодня, вне Ирана, готовые к моменту перехода.

Так польская "Солидарность" финансировалась через западные профсоюзы, но работала как настоящее польское движение. Западные деньги шли через польские руки и польские структуры и не выглядели иностранными. Разумеется, иранский режим хорошо умеет отслеживать и дискредитировать получателей западного финансирования. "Агент ЦРУ" – такое же клеймо в иранском обществе, как "иноагент" в России.

Третий путь – региональная изоляция и выбивание союзников. Иран держится на региональной сети – "Хезболла", хуситы, проиранские милиции в Ираке, связи с Сирией. Эта сеть стоит огромных денег, требует постоянной поддержки и создает постоянные конфликты с соседями. Она же легитимирует КСИР внутри страны: "мы окружены врагами, нам нужна сильная рука". Вместо того чтобы давить на Иран извне, нужно системно разрушить его региональную сеть, лишив КСИР главного источника внутренней легитимности и внешних ресурсов.

Точно так же, как Иран стремится отследить все источники финансирования оппозиции, необходимо контролировать все источники поступления денег в Иран. Напомню про три условия, которые нужны прежде всего для ведения войны: деньги, деньги и деньги. Нет денег у аятолл, нет мультиков. Но тут самая серьезная проблема – Китай.

Четвертый путь – гуманитарный. Аятоллы спустили все деньги на войну (улыбаемся и машем России) и совершенно не занимались экономикой. Сегодня Иран переживает экологический коллапс, который режим не может остановить. Озеро Урмия – второе по величине соленое озеро в мире – сократилось на 90% за последние 30 лет. Река Зайендеруд в Исфахане периодически пересыхает полностью. Пылевые бури из высохших озер накрывают крупные города. Подземные воды истощены. Летом 2021 года в Хузестане начались массовые протесты именно из-за нехватки воды.

Вместо санкций – технологическая помощь иранскому гражданскому обществу в борьбе с экологическим кризисом, создание низовых движений вокруг чистой воды и воздуха. Экологические протесты труднее репрессировать политически: людей, требующих воды для своих детей, сложно назвать агентами ЦРУ. Экология – это неидеологическая точка входа в иранское общество, обходящая главную защиту режима: нарратив о внешней угрозе. Нужно публичное финансирование иранских экологических НКО через нейтральные фонды (например, скандинавские) с намеренным дистанцированием от американских структур.

Пятый путь – финляндизация Ирана. Финляндия в годы холодной войны была демократией, соседствующей с СССР. Она сохранила независимость через сознательный нейтралитет: не вступала в НАТО, уважала советские интересы, но строила собственное общество по своим стандартам. Можно предложить Ирану гарантированный нейтралитет – официальный отказ США от смены режима, признание иранского влияния в части Ближнего Востока, снятие санкций – в обмен на ядерную прозрачность и прекращение финансирования вооруженных групп за рубежом. Возможно интегрированный в мировую экономику Иран трансформируется изнутри быстрее, чем изолированный.

p.s.

Самая популярная ошибка – думать, что после падения режима достаточно сказать людям: "Теперь вы свободны, вот демократия". Но это не работает. После долгой тоталитарной дрессировки у общества обычно остаются недоверие ко всем, страх инициативы, привычка лгать для выживания, разрушенная горизонтальная солидарность, зависимость от государства как от единственного распределителя жизни.

Большинство жителей просто не знают, что существует другая реальность. Это конструирование альтернативной вселенной с рождения, в которой аятоллы – отцы нации, Запад – исчадье ада, а голод – происки врагов. Нужны не идеологические курсы, а кризисные психологические службы, школьные программы по критическому мышлению, публичные объяснения, как работает тоталитарная пропаганда, безопасные пространства, где люди могут впервые говорить правду без риска. Людей надо не заставлять думать "правильно", а учить замечать ложь, противоречие и манипуляции.

Если людям 40 лет вбивали в голову пропаганду исламистов, нельзя просто прийти и сказать: "Все, во что вы верили, было ложью". У многих психика включит защиту – они будут защищать не режим, а себя. Признать правду слишком унизительно.

Системным решением будет новая система образования – начиная прямо с детского сада. Да, стариков вылечить наверное уже не удастся, а вот за детей побороться можно.

Дмитрий Чернышев

t.me

! Орфография и стилистика автора сохранены