Сергей Пархоменко на "Эхе" находит аналогию для возвращения Навального в Россию после отравления. Он пишет: "Когда раненый офицер возвращается из госпиталя на фронт, то это не "ошибка", а исполнение своего долга".
Звучит красиво, но остаётся вопрос – что считать "фронтом"? Навальный вернулся на занятую врагом территорию, он роковым образом ошибся "окопом" – и безоружным сдался в плен врагу. Никакой возможности повоевать у этого "офицера" просто не было.
В этом заключается "ошибка", о которой спрашивали Пархоменко. Нельзя дарить свою жизнь врагу – просто так, изображая смелость в виде сдачи в плен.
Это касается не только Навального, но и других членов оппозиции, которые решили "вернуться" на оккупированную территорию, чтобы показать врагу: "это моя страна". Чтобы сразу сесть на нары. Вероятно, "тюремная публицистика" на кого-то и производит впечатление, но страдает аналитика и качество политической оценки. Что может оценить политический эксперт, потеряв доступ к актуальной, свежей информации?
Сдача в плен – это, по сути, сознательный отказ от профессии, потому что кроме лозунгов ничего ценного из тюрьмы сказать нельзя.
Как мог бы распорядиться Навальный своим политическим ресурсом, если бы решил остаться на свободе и включился бы в организацию военного разгрома России, – сложно сказать. Но совершенно ясно, что его подвела вера в российское общество и в российские институты, которые были уже мертвы.
Вернуться в рейх, чтобы продолжать работу в запрещённых "штабах" или возглавить легальную оппозицию – это иррациональное решение, сродни сознательному суициду.
Он вернулся не в "окопы", а прямо в лапы врага, показав, как бывает опасно для политика терять трезвую оценку реальности.
Навального убила его ложная концепция "ПРБ", которая, якобы, должна быть построена здоровыми силами российского общества.
Но общество было уже "мертво", а Навальный был "всё ещё жив"...
Вместо того, чтобы отрефлексировать ошибку Навального и сделать выводы на будущее, – строить героический миф, как Сергей Пархоменко, конечно, проще, но это – усугубление ошибки.
! Орфография и стилистика автора сохранены
