Как потерять то, что тебе не принадлежит?

В прошлом году путинский политолог Дмитрий Родионов написал любопытную статью о бывшей Бессарабии и нынешней Республике Молдова, где смешал ряд актуальных пропагандистских нарративов и исторических фальсификаций.

Читая советскую, а затем постсоветскую российскую историографию, я уже привык к сотням российских лживых фактов о Бессарабии/Молдове. Меня бы не беспокоила статья Родионова, если бы ее целью не был призыв к новой российской оккупации молдавских румын.

Итак, давайте разберем всё по порядку.

Во-первых, в заголовке статьи говорится о том, что "Россия теряет Бессарабию". В связи с этим возникает риторический вопрос: как Россия может потерять то, что ей не принадлежит?

Далее автор утверждает, что в течение 200 лет Дунайские княжества, то есть два румынских государства, мирно объединившихся в 1859 году, Молдова (Молдовлахия) и Валахия (Мунтения), были культурно, национально и этнически отделены от румын Бессарабии, оккупированной Российской империей.

Это вторая ложь, которую Родионов распространяет в статье. Даже при русской, то есть царской оккупации, румынское боярство Бессарабии (потому что в XIX веке, когда мы говорим об элите и ученых, мы говорим прежде всего о боярах, которые имели финансовые возможности и доступ к образованию) писала и редактировала книги на румынском языке, вела активную переписку с боярами Молдовы и Валахии.

Для элиты двух молдавских формирований, искусственно разорванных Россией на две части, царская оккупация не означала прекращения династических связей. Молдавские бояре продолжали переезжать в Бессарабию, и наоборот, бояре из Бессарабии переезжали в Молдову, чтобы сделать карьеру, участвовать в политической, экономической или интеллектуальной жизни и т.д.

Существует достаточно доказательств массового распространения книг и других материалов между Бессарабией, Молдовой и Валахией. В 1859 году, в год объединения Молдовы и Валахии и образования современной Румынии, бессарабские круги с восторгом писали об объединении румын в единое государство, но и с большим сожалением о том, что Бессарабия, находившаяся под русской оккупацией, и Буковина, находившаяся под австро-венгерской оккупацией, не участвовали в этом объединительном акте.

Кроме того, мнение Бессарабии об объединении так или иначе выразили 3 южно-бессарабских уезда – Кагул, Болград и Исмаил, которые были единственными бессарабскими территориями, которые могли участвовать в историческом акте.

Утверждения Родионова о двух народах, двух разных языках – чушь и чисто советская выдумка.

Родионов также утверждает, что "Бессарабия вошла в состав России" почти за полвека до объединения Молдовы и Валахии. Во-первых, Бессарабия не "вошла в состав России", а была незаконно оккупирована царской Россией, отторгнута от <Молдовы.

В 1812 году Россия хотела занять не только территорию между Прутом и Днестром, которую она называла Бессарабией, но и всю Молдову, как минимум, и плюс Валахию, как максимум. Россия незаконно оккупировала Бессарабию по Бухарестскому мирному договору (1812), а Османская империя, которая была сюзереном Молдовы и Валахии и взяла на себя обязательства по защите территориальной целостности двух румынских княжеств, не имела права торговать с румынскими территориями, будь они в Молдовы или Валахии.

Одним словом, Турция не имела права уступать территорию, которая ей не принадлежала, а Россия не имела права аннексировать территорию, защищенную двусторонними договорами между Молдовой и Турцией.

Вопрос о возвращении румынского языка и истории румын в молдавские школы стал возможен в результате распада СССР и движения за возрождение и восстановление исторической правды в Молдове. Однако это движение было больше сторонником независимости и прагматично относилось к вопросу о возможном объединении с Румынией. Утверждение о том, что российская агрессия в Приднестровье остановила или предотвратила объединение Молдовы с Румынией, является преувеличением и тезисом российской пропаганды в Приднестровье.

Все осознавали новые этнические, ментальные и политические реалии в Республике Молдова после распада СССР, поэтому никто никогда не принуждал к законному воссоединению с Румынией. Родионов повторяет приднестровскую пропаганду, утверждая, что приднестровцы, в том числе и приднестровские молдаване (включая русифицированных), не хотели становиться румынами. На самом деле никто никого не заставлял и не заставляет идентифицировать себя как румын. Это вопрос предпочтений, когда некоторые граждане по обе стороны Днестра хотят идентифицировать себя как молдаване, а не как румыны. Нет никакой проблемы, но это не может отменить некоторые реалии, так же как если бы баварец сказал, что он баварец, а не немец. Это, в конце концов, субъективная вещь.

Родионов утверждает, что к власти в Молдове пришли прозападные силы, выступающие за вступление в НАТО. Это снова ложь. Во власти в Молдове никогда не было сил, выступающих за вступление в НАТО. Все проевропейские силы, включая нынешнее правительство президента Майи Санду, выступают только за вступление в ЕС и сохранение нейтралитета.

Затем в статье говорится, что в правительстве Санду большинство министров также имеют румынское гражданство. Это утверждение необходимо рассматривать в контексте, иначе оно очень похоже на манипуляцию. Во-первых, не только Майя Санду и ее правительство являются гражданами Румынии (т.е. имеют и румынское гражданство), но и более 50% граждан Молдовы.

В Молдове идет интенсивный процесс восстановления румынского гражданства, утраченного бессарабцами в результате советской оккупации в 1940/1944 годах.

Что касается числа сторонников воссоединения Республики Молдова с Румынией: реальные цифры говорят о более высокой поддержке воссоединения, действительно, в Румынии, и более низкой – в Молдове. Однако в Молдове эта цифра растет из месяца в месяц, из года в год, потому что Румыния не только исторически едина с Молдовой, но и по делам – это важнейший экономический партнер Молдовы, крупнейший сторонник на международной арене, крупнейший донор и т.д.

Румыния не заставляет расти число унионистов в Молдове, а ее поступки в Молдове говорят сами за себя и ведут к этому росту. Более того, нелепой ложью является утверждение, что большинство граждан Румынии не поддерживают воссоединение с Молдовой. На самом деле большинство поддерживает воссоединение, причем в Румынии румыны аргументируют необходимость этого наиболее настойчиво с исторической точки зрения, в то время как в Молдове воссоединение рассматривается как с исторической, так и с экономической точки зрения.

В Румынии румыны не спорят, что должен быть референдум за объединение, но только в Республике Молдова, потому что это независимое государство, которое должно само решать свою судьбу, и народ там должен быть спрошен – что касается Румынии, то аргументы таковы, что румынское государство не спросили, когда у нее отобрали Бессарабию в 1812 году (Румыния является законной наследницей не только Валахии, но и Молдовы), а также в 1940 году, через одиозный пакт Молотова-Риббентропа.

Теперь о том, что, мол, Молдова – "обуза" для Румынии, а Румыния – "бедная страна". Опять же, это обычная ложь. Территориально и экономически Республика Молдова была бы размером с 3 уезда Румынии, один уезд Румынии имеет валовой внутренний продукт больше, чем весь бюджет Республики Молдова. Поэтому Молдова, конечно, не может быть бременем для Румынии.

И если Румыния бедна, то каковы Россия и Венгрия? Минимальная заработная плата в Румынии составляет €820, а в России – около €230. В 2023 году Румыния обогнала Венгрию по ряду экономических показателей, включая ВВП на душу населения по паритету покупательной способности (ППС). В Венгрии, если вы хотите жить лучше, чем в Румынии, вам, вероятно, стоит переехать куда-нибудь в центр Будапешта.

Что касается намерения Румынии вернуть все территории, утраченные в результате пакта Молотова-Риббентропа, а также искусственных и незаконных территориальных изменений СССР в МССР, включая северную Буковину и южную Бессарабию то – НЕТ, Румыния не намерена возвращать ни северную Буковину, где даже в 1918 году проживало большинство украинцев, ни южную Бессарабию, представляющую собой запутанный полиэтнический ландшафт. Южная Бессарабия и северная Буковина комфортно чувствуют себя в составе Украины.

Говоря о намерениях, Румыния хотела бы, и это не намерение в истинном смысле слова, лишь добиться мирного объединения с нынешней Республикой Молдова, вторым румынским государством, где румынское население составляет почти 80%. Но эта цель не важнее, чем желание видеть Молдову независимой в составе ЕС.

Приднестровье не должно рассматриваться как чужеродный элемент для Молдовы или Румынии, даже если там компактно проживают три народа, ни один из которых не имеет большинства в истинном смысле этого слова – молдаване (румыны), русские и украинцы. Многие из них уже имеют молдавский или румынский паспорт в дополнение к российскому или украинскому гражданству.

Приднестровье, если мы хотим оценить его с геополитической точки зрения, – это просто компенсация за то, что сегодняшняя Молдова не является вчерашней Бессарабией, и это конечно, "благодаря" России (т.е. без южной Бессарабии и выхода к Черному морю, а на севере – без Хотина).

Молдова не считает потерю Приднестровья приемлемой ни при каких обстоятельствах и не согласится на это, даже если ей пообещают быстрое объединение с Румынией. Это принципиальный вопрос.

В конце статьи Родионов интересуется, то есть спрашивает русских, "нужна ли нам Бессарабия". В ответ на этот фашистский подход следует сказать, что в Молдове/Бессарабии не только половина, но и более 80% населения были бы нелояльны к российским оккупантам, ведь это не оккупированная восточная Украина или Беларусь.

Чтобы лучше понять историческую аномалию 1812 года, следует сказать, что Бессарабия/Молдова была единственной провинцией, единственным регионом латинского происхождения, который находился под русской оккупацией. Оккупация 1812 года, а затем оккупация 1940/1944 годов были аномалиями, совершенно неестественными явлениями в истории.

Кроме того, это не предмет, не машина, которую дарят и продают направо и налево, речь идет прежде всего о людях, и фашист Родионов должен это понимать. В культурном, этническом и языковом отношении народ Молдовы так же далек от России, как народы Средней Азии и Кавказа. Кроме того, Молдову не следует рассматривать как буферную зону, у нее нет границы с Россией.

Россия никогда не доберется до Одессы, а так называемое "быстрое решение молдавского вопроса любой ценой" будет означать конец для России, потому что втянет в конфликт Румынию, Великобританию, НАТО и США, а также крупные украинские и резервные силы на западе Украины. Они будут защищать независимость и нейтралитет Молдовы от российских оккупантов, а также Одессу.

Константин Дикусар