Конституционный суд готовит заключение о допустимых сроках давности деприватизации

Представитель Государственной думы депутат Юрий Петров заявил, что отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводит к ущемлению охраняемых законом прав и интересов как ответчиков и третьих лиц (которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость сбора и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов), так и интересов РФ, в защиту которых прокурором подается иск.

Исковая давность защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав и обязанностей.

Другое мнение высказал глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Андрей Клишас. Он сказал, что в вопросе коррупции применение сроков давности служит легализации незаконно полученного имущества и что объективно существует пробел в законодательстве о противодействии коррупции, где не урегулирован вопрос об установлении отличных от гражданских сроков давности привлечения к ответственности. Поэтому, заключил Клишас, необходимо уточнить конституционно-правовой смысл норм ГК об исковой давности.

Выступление представителя Генпрокуратуры как главного участника исков о деприватизации было эмоциональным. Сергей Бочкарев сказал, что неопределенность в практике возникла в том числе потому, что разночтения не были устранены Верховным судом (ВС).

Прокуратура исходит из позиции, что коррупционер не должен "наслаждаться плодами коррупции". В случае применения сроков давности по коррупционным искам будет поощряться "изворотливость"

коррупционеров, которые будут затягивать расследование и оказывать давление на сотрудников прокуратуры, чтобы добиться истечения сроков давности, уверен Бочкарев.

Наличие сроков давности — это не средство освобождения коррупционеров от ответственности, а "стимул" для правоохранительных органов проводить необходимые проверки и вовремя выявлять правонарушения, возразил прокурору судья Верховного суда Андрей Марьин.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС пришла к выводу, что по данной категории споров срок исковой давности не может исчисляться с момента, когда о нарушении антикоррупционного законодательства стало известно прокурору.

Такой срок подлежит исчислению со дня, когда о приобретении ответчиком спорного имущества и о несоответствии его стоимости законным доходам стало или должно было стать известным государству в лице уполномоченных на профилактику коррупционных нарушений органов. Коллегия считает, что законодатель может урегулировать механизм гражданско-правовой ответственности лиц, совершивших коррупционные правонарушения: установить обращение в доход государства отдельных видов имущества, полученного в результате ничтожных сделок, а также специальные сроки исковой давности, придав новым нормам обратную силу.

Не согласился с позицией Генпрокуратуры и вице-президент по правовому регулированию и правоприменению РСПП Александр Варварин. Он считает, что имеет место подмена понятий, т.е. смещение интересов государства как публичного института и как участника гражданских правоотношений. По этой логике любые имущественные иски в защиту интересов государства можно рассматривать в качестве иска защиты нематериальных благ, поскольку он представлен в интересах общества в целом, отметил Варварин.

Представитель президента в КС Александр Коновалов предложил либо закрепить в законе нераспространение исковой давности на антикоррупционные иски прокуроров, либо установить специальные сроки по ним.

"Ведомости"