Школьные годы чудесные?

Евгений Семенович Топалер, покойный директор нашей школы, любил повторять: "Школа не может быть островом".

Только сейчас до меня дошло, что он переиначивал слова Джона Донна, поставленные эпиграфом к роману Хемингуэя "По ком звонит колокол":

"Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши… не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе".

Школа впитывает то, что происходит в обществе. Но и общество состоит из тех, кто был сформирован школой.

Сейчас начнется учебный год.

Государство будет лить в уши учителям про СВО и его героев, про необходимость сплотиться и бороться с коллективным западом. Учителя понесут это детям — кто-то с энтузиазмом, кто-то — вздыхая.

Но вообще-то, все эти речи, "парты героев" и разговоры о якобы важном — это только омерзительная, вонючая верхушка айсберга.

Настанет день — хочется надеяться, что скоро, — и эту верхушку снесут. Но останется основание — школьная система, основанная на подавлении и подчинении, на якобы требовании уважения, а на самом деле без какого-либо уважения к людям. Останется общество, чьей неотъемлемой частью является школа.

Давайте я оговорю важную вещь: я знаю множество прекрасных учителей — и опытных, и молодых, работающих в Москве или далеко за ее пределами. Я знаю чудесные школы — а это даже важнее, чем один прекрасный учитель. Я за свою жизнь учила такое множество прекрасных детей, что сердце радуется. Они выросли и стали чудесными взрослыми, общение с которыми — радость.

Но я говорю о системе. В ней можно создавать экологические ниши. Пока можно. С каждым днем это все труднее — воздуха не хватает. Воздуха не хватает во всем обществе.

Когда мы будем строить счастливую Россию будущего, то надо будет менять всю школьную систему. Я мечтаю о школах, как о пространстве свободы, а не подавления. И под этим я не имею в виду вседозволенность и анархию.

Я имею в виду взаимное уважение. Человечность. Заинтересованность.

Небольшие учебные заведения, где нет переполненных классов и все друг друга знают. Где учитель не должен все силы направлять на то, чтобы добиться послушания от тридцати скучающих подростков. (Мой идеал — класс из 15 человек, где на уроке каждому можно посмотреть в глаза, — но я знаю, что это нереально, увы).

В этих школах ученики не будут задыхаться под лавиной домашних заданий, большая часть из которых им непонятна и неинтересна. В старших классах они смогут выбирать те предметы, которые им хочется изучать. Преподавание будет нацелено на развитие мышления, а не на зазубривание фактов.

Учителя не будут биться за нагрузку в надежде на мало-мальски приличную зарплату, у них будет время по-настоящему готовиться к урокам. Раковая опухоль органов управления образованием будет уничтожена, внешний контроль сведен к разумному минимуму.

А еще — все учителя, будущие, начинающие и опытные, будут проходить психологическую подготовку и учиться общаться по-человечески с коллегами и с учениками.

Вот такая программочка. Это программа-минимум, но и с ней-то дай бог справиться.

А тем, кто с ностальгией вздыхает по замечательным традициям советской школы и пионерскому детству, советую пересмотреть фильм "Чучело". Там все до боли реалистично.

В моей программе нет точки опоры, с которой можно было бы начать. Надо начинать со всего сразу — и не только в школе, но и за ее пределами, — потому что школа не может быть островом.

А что пока делать?

Прийти в класс и сказать "Долой войну" — это героический поступок с предсказуемыми последствиями. Можно бороться и по-другому.

Создав у себя в классе уважительную атмосферу. Развивая мышление и поддерживая гуманистические ценности.

Не воспроизводя человеконенавистнические мифы. Не поддерживая национализм.

Позволю себе заметить, что моя лекция о том, какими путями идет современная педагогика, — тоже маленький шаг по направлению к школе будущего.

Тамара Эйдельман

t.me

! Орфография и стилистика автора сохранены