Немецкая слобода

Вчера исполнилась очередная трагическая годовщина. Но вряд ли кто обратил на это внимание.

Вся история России — это сплошь череда трагедий. Но это особая трагедия. Годовщина сталинской депортации советских немцев и ликвидации их автономии. Понятное дело, что за этим стоят трагедии сотен тысяч людей. Ясное дело, что для России это не проблема. Миллионом больше, миллионом меньше, нравы этой страны и этого народа не изменить. И человеческое измерение им таким образом не привить. Война в Украине в 21-м веке — тому подтверждение.

Разумеется, предпринималась попытка закрыть эту позорную страницу истории, реабилитировать целый народ, но, как и практически все другое, она ни к чему не привела. Разве что большое количество немцев уехали в свое время в Германию, покинув Россию навсегда.

Рассматривать эту проблему в России с позиций эмпатии и морали, разумеется, можно, но я не стану этого делать ввиду бессмысленности.

Я хочу сказать о другом.

Существует общепринятое заблуждение, что окно в Европу прорубил Петр Первый. Но никто не знает, что и куда бы прорубил Петр, если бы не его посещения Немецкой Слободы.

Окно в Европу, как и водится в России, было прорублено именно через эту самую слободу, причем не с первого раза и не без трагических судеб тех, кто через него входил на эту территорию. Именно через Немецкую Слободу в Московию, а затем и в Россию пришла цивилизация в виде ремесел, технологий, медицины, бытовой культуры и даже военного искусства, без чего этот народ не мог даже эффективно реализовывать свою агрессию.

Трудно сказать, чем бы стала Московия без Немецкой Слободы.

Но, к сожалению, сколько Московию ни учи, сколько ее ни лечи, сколько в нее ни инвестируй, Московия не перестает быть Ордой. Она всегда Немецкую Слободу в конце концов разоряла. Собственность грабила, а с людьми поступала по-варварски, но с оглядкой на время.

При Иване Грозном ее грабили, а людей выгоняли голыми на мороз. При Сталине людей отправляли в вагонах для скота. При Путине предпочитают брать небольшое количество заложников, а собственность конфисковывать и передавать в управление членам своей ОПГ — что они науправляют, это другой вопрос. И никогда не извиняться и никому не компенсировать ущерб. И это при том, что без Немецкой Слободы ни тогда, ни сейчас эта страна жить полноценной жизнью и развиваться не в состоянии.

За одним только исключением.

Из Немецкой Слободы в России всегда получается только Лефортово.

История же в России развивается по замкнутому кругу. Кроме того, что Россия конфискует имущество и технологии Siemens и других немецких компаний, в России сегодня проживает не менее 200 тысяч немцев. Все эти люди — потомки жертв репрессий и геноцида, признанных как советской, так и российской властью. Они обладают правами на реабилитацию, на возвращение в места своего прежнего проживания, но все это не пошло дальше слов.

Государство использует этих людей как это принято в России.

Во-первых, для торга с Германией, рассматривая их в качестве заложников, для давления в целях предотвращения помощи Украине.

Во-вторых, в качестве пушечного мяса, поскольку давление оказалось недостаточно эффективным. По некоторым данным, потери среди этнических немцев — граждан России сродни другим национальным республикам, которые Кремль отнес к самой последней категории с точки зрения цены человеческой жизни.

Но надо отметить, что российские немцы объединились в общественную организацию в Украине и предпринимают попытки донести до властей Германии и мировой общественности свои проблемы и требуют помощи в их решении.

Причем, судя по активности, мы можем наблюдать одну из самых активных групп, представляющих национальные диаспоры России. Немцы, кроме протестов и активизма, предлагают и практическое решение этой проблемы.

Самой естественной Немецкой Слободой в будущем могла бы стать территория нынешней Калининградской области, куда, с одной стороны, активно переселяются российские немцы. А с другой стороны, благодаря "мудрой политике" В. Путина она физически перестает быть милитаризованным анклавом по той простой причине, что значительная часть 11 АК и береговых войск Балтийского флота уже больше никогда не вернутся из Украины.

В будущем это могло бы стать залогом успешного развития этого построссийского региона.

А пока есть основания почтить память людей, внесших огромный вклад в развитие этой страны и "вознагражденных" за это обычным для нее образом, а также подумать о том, чтобы Немецкая Слобода была рядом, но никогда больше не могла стать заложницей этой страны.

И в потоке правозащитной активности, порой и экзотики, когда борьба за права человека часто оборачивается в свою противоположность, нужно озаботиться нарушением прав людей, приверженных ценностям реальной либеральной демократии.

Виталий Гинзбург