Хороший русский срач

Скандал, связанный с расследованием "Инсайдера" и Христо Грозева не просто продолжается, а наполняется новым содержанием.

Основные фигуранты со стороны ФБК – Л.Волков и М.Певчих – явно нервничают и столь же явно путаются в показаниях. Особенно когда М.Певчих пытается сместить тренд в направлении Д.Захарченко. Если они продолжают считать себя расследователями, а не унитазом по сливу протухшей кремлевской селедки, то они не могут не знать, что дело Д.Захарченко никакого отношения к взаимоотношениям спонсора ФБК А.Железняка и Ко с ФСБ не имеет. Все миллиарды Д.Захарченко – это капли из "бассейна" РЖД, при том, что ФБК и лично А.Навальный в свое время расследовали деяния В.Якунина слишком дозировано. В объеме меньшем, чем миллиарды упомянутого полковника. Это при том, что полковник Д.Захарченко по схеме бассейна получал 1-2% от сумм контрактов РЖД, администрируемых в коррупционном смысле командой А.Крапивина- В.Маркелова.

Но главные события сейчас развиваются вне ФБК. В бой вступили эксперты и дали весьма показательные интервью. С.Алексашенко, как профессионал дал абсолютно реальную оценку действиям А.Железняка и С.Леонтьева, прежде всего исходя из знания дела и опыта в качестве первого зампреда ЦБ РФ.

Хищения из банков в таких масштабах – это не просто провал банковского надзора, а и результат взаимодействия банкиров с ФСБ. Никакого отношения ни к политике, ни к оппозиции это не имеет. Исключительно к криминалу.

Со своей стороны могу лишь в чем-то дополнить Сергея Владимировича, а в чем-то ему возразить, естественно в свете развивающегося скандала вокруг ФБК.

Что касается дополнения, то его смысл в следующем:

1. Можно провести своеобразное ранжирование банков по отношению к российским спецслужбам.

Первый, самый высокий уровень взаимодействия банков и ФСБ(СВР) – это разумеется крупнейшие банки, чьему "бизнесу" ничего не угрожает. Например, банк ВТБ – это А.Костин со своим послужным списком, Денис Бортников со своим отцом и В.Титов, руководивший проектом по отмыванию части западных денег при реконструкции стадиона "Динамо" и потерявший на этом свое положение второго человека в банке, но сохранившего за собой должность Председателя Общественного Совета ФСБ.

Примерно также выглядит в этом смысле РСХБ под контролем клана Н.Патрушева или ПСБ под контролем клана М.Фрадкова.

Такие банки и "банкиры" в штатском, естественно неприкосновенны.

Второй уровень – это крупные банки типа "Пробизнесбанка" и многих других, чьи связи с ФСБ были общеизвестны, но сами банки формально были независимы и при соответствующем развитии ситуации именно через такие банки проходили хищения средств вкладчиков миллиардами долларов. Владельцы и топ-менеджеры, как правило, благополучно покидали страну.

По странному стечению обстоятельств на это не обращал внимание не только ЦБ, но и моральный камертон в лице ФБК. Ну а если камертон настроился на волну Железняка, то все становится понятно.

Третий уровень – это средние и малые банки.

Тут все было предельно просто. Заходишь в офис такого банка и создается впечатление, что ты попал не в банк, а Музей Боевой Славы спецназа КГБ-ФСБ. На всех стенах старые фотографии с учений или операций, награды, благодарности от руководства спецслужб, иногда даже оружие. Это уже, в большинстве, либо бизнес самих офицеров спецслужб, либо бизнес под их полной "крышей".

После закрытия таких банков есть прецеденты, когда бывшие собственники просто пересаживаются в кресла руководителей ветеранских организаций или уезжают без большого шума.

2. Что касается политического убежища, предоставленного отдельным беглым банкирам, то здесь я не могу согласиться с С.Алексашенко. В ситуации А.Бородина следует напомнить, что по сути статус политического беженца ему предоставили не английские, а российские власти. Так, как они организовали его "преследование", а получение статуса просто предполагается почти автоматически. Никто не забыл, что он был миноритарием в банке и кто был мажоритарием. Мы же помним, что происходило с активами Е.Н.Батуриной. Их просто отобрали без уголовных дел и никого в тот момент не заинтересовала судьба ни пропавших 300 миллиардов, хотя мы не знаем точную сумму активов, конфискованных у Е.Батуриной, ни 300 миллиардов, предоставленных на его докапитализацию.

Да и тогда чекисты прибирали к рукам не "Банк Москвы", а Москву в целом.

Каким образом власть могла преследовать А.Бородина, а не имитировать преследование? И дело здесь не в позиции королевского суда, а в том, что А.Бородин на основании вышеперечисленного туда представил, и каким образом на это отреагировала российская сторона. Полагаю, что никак.

Или пример В.Беляева. С одной стороны власть с ним судится, банк "Открытие" переходит вместе с огромными деньгами, предоставленными ЦБ на его санирование, в ВТБ, а с другой стороны В.Беляев попал в американскую тюрьму за попытку санирования от санкций личных активов А.Костина в США. Надеюсь, что некие ассоциации с делом А.Железняка–ФБК здесь усматриваются.

Но значительно интереснее выглядит интервью С.Гуриева по этому же поводу. С.Гуриев решил выразиться проще. Он, ясное дело не смог защитить А.Железняка и С.Леонтьева напрямую. Совсем рушить свою репутацию защитника левого дела ему не захотелось и он занял, как ему представляется безупречную позицию. Сослался на факт выигрыша или даже выигрышей в судах у АСВ.

Принцип преюдиции разумеется никто не отменял, но все же С.Гуриев, поступая таким образом несколько лукавит. Что такое выигрыш или проигрыш в западном суде, когда АСВ судится с беглыми банкирами или просто рассматривается дело в западной юрисдикции с российским бэкграундом? Суд, в подобных случаях, базируется на двух основаниях.

Во-первых, он является судом, как таковым, только в случае, когда ни у кого нет никаких оснований усомниться в намерениях сторон добиться победы.

Как в случае, когда Б.Березовский судился с Р.Абрамовичем и вводили в правовое поле новые для Лондона правовые категории типа "крыша", "откат", "смотрящий" и т.д. Или как в деле ЮКОСа, когда российская сторона не только стремилась не проиграть, но и даже после поражения продолжает тратить немалые ресурсы на сопротивление.

Поэтому, когда С.Гуриев говорит о том, что в одних случаях АСВ выигрывало, а их немало и они аналогичны, а в этом случае оно проиграло, то здесь уже есть над чем подумать. Особенно, если показания в пользу банкиров давали сотрудники ФБК, которые в последующем стали бенефициарами значительных сумм от людей с которыми они связаны процессуально.

Во-вторых, суд осуществляется на основании юридических заключений, подготовленных юристами сторон.

И опять, если ФБК, монетизируя имя и бизнес Навального дает в суде показания, а противная сторона не может или не хочет говорить правду о том, что бизнес этих банкиров был тесно связан с ФСБ или то, что ни один крупный бизнес не мог даже представить себе реализовать бизнес проект в пользу ФБК, то суд не может ничего сделать просто в силу своей независимости.

Можно только оценить действия свидетелей и экспертов в суде на предмет их соответствия закону.

Кроме того, даже если посредством весьма спорных показаний сотрудников ФБК А.Железняк и С.Леонтьев получили политическое убежище, и даже если это не будет опротестовано вследствие новых или, скорее всего, вновь открывшихся обстоятельств, то это не освобождает их от гражданской ответственности в судах перед пострадавшими вкладчиками банков.

А если власти тех государств обратят внимание именно на вновь открывшиеся обстоятельства, то это не подразумевает экстрадицию виновных в Россию, а их ответственность за преступления против правосудия в соответствующих государствах.

Словом, троечники с кафедры провокаций, запланировавшие поддержку своих подопечных, судя по всему, сработали не лучше, а как всегда.

Интересно чем это закончится.

Виталий Гинзбург