Война на истощение или поиски мира с сохранением лица и территорий?

Не очень понимаю тех как российских, так и украинских наблюдателей, которые сходу оценили громкие отставки и назначения в российском правительстве как взятый Путиным курс на долгую войну с Украиной на истощение.

Где они увидели предпосылки к этому? Отставка тупого мясника Шойгу и замена его экономистом Андреем Белоусовым? Каким образом, при всех отрицательных качествах Кужугетовича, новый министр обороны — ни одной минуты не военный! — может дать надежду, что он будет более успешен в проведении "СВО", нежели его предшественник? А отставка самого оленевода совершенно логична и на самом деле давно назрела: не воплотил в жизнь влажные мечты российского фюрера захватить Украину не только за 2-3 дня, за 2-3 месяца, но, как теперь совершенно очевидно — даже за 2-3 года. И, как теперь также совершенно очевидно, не светит вообще когда-нибудь захватить — в свете скорых поставок в Украину огромного массива военной помощи. И не только от США, кстати.

Что же касается отставки Патрушева, ключевого идеолога стратегии ядерного шантажа как основного инструмента РФ в объявленной ею Западу войне — как верно определил его Андрей Пионтковский — и с треском провалившего эту стратегию. Не получившего к тому же, в отличие от Шойгу, хоть в какой-то степени равноценного назначения (переброска его на кораблестроение выглядит скорее насмешкой, издевкой).

Предполагать за этой отставкой усиление милитаристского курса Путина еще более абсурдно, чем в результате отставки Шойгу и назначения на должность министра обороны Андрея Белоусова. Поскольку Патрушев был главным ястребом в окружении Путина, его серым кардиналом, во многом вдохновлявшим и проводившим его политику государственного терроризма и международного разбоя. Причем не только в последние годы — а все время служения того на галерах.

Считается, что это Березовский, Чубайс, сладкая парочка Таня с Валей — привели Путина во власть. Это и так, и не так. Они рекомендовали Путина Ельцину как возможного преемника — без них тот просто не узнал бы о существовании на свете этой серой моли. Но представить Путина Дедушке — это было только полдела, если еще не меньше. Президентский рейтинг у Путина был никакой. Как сказал в то время кто-то из политологов, только большая война на Кавказе могла бы сделать президентские шансы премьер-министра Путина из почти нулевых — реалистичными. Причем сказано это было в том контексте, что, поскольку никакой войны на Кавказе, после подписания Хасавюртовских соглашений, не предвидится, такой сценарий можно рассматривать исключительно как сугубо теоретический.

И вот Патрушев оказался тем человеком, который перевел этот сценарий в практическую плоскость, сказку — страшную кровавую сказку — сделал былью. Я абсолютно уверен, что этот с напрочь отсутствующей эмпатией человек, равнодушный, как робот, к любому количеству жертв, если эти жертвы нужны для достижения политических целей, был автором взрыва домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске и неудавшегося подрыва дома в Рязани ("Рязанский сахар"). И уж точно известный факт, что именно он, как директор в то время ФСБ, русского гестапо, разработал эти государственные теракты и провел их в жизнь. Для того, чтобы свалить эти страшные злодеяния на чеченцев и получить повод ко Второй чеченской войне (тогда для войны им еще нужен был повод). Что и взметнуло президентский рейтинг Путина до высот, позволивших ему победить уже в первом туре выборов (попутно замечу: замечательная сама по себе характеристика российского народонаселения — в то время, кстати, еще не подвергавшегося зомбированию 25 часов в сутки — если шанс из никем стать всем, из грязи выбиться в князи, победить на президентских выборах — появлялся у Путина только в случае развязывания им геноцида чеченского народа; подробно об этом я писал здесь).

По сути, именно Патрушев, сделав президентские шансы Путина реальными, привел его во власть. И с тех пор все время находился за его спиной и во многом определял и направлял его политику.

Это был самый страшный — и не уверен, что самый страшный после Путина, возможно, и более, чем Путин — человек в окружении российского президента.

Поэтому, внимание, вопрос: каким образом отставка главного путинского ястреба может не ослабить — а усилить милитаристскую составляющую политики Путина?

До принятия американского пакета, когда была надежда, что его заволокитят — продержаться бы только до прихода в Белый дом друга Дональда! — Путин еще мог каким-то образом рассчитывать на затяжную войну, что такая война истощит и Украину, и ее западных союзников. И они рано или поздно устанут и вынуждены будут согласиться на его условия.

Но как можно рассчитывать на это именно теперь, после принятия этого пакета, когда в Украину уже поступили долгожданные ATACMS, скоро прибудут F-16 и огромное количество других вооружений?! Когда, с учетом позиции французского президента и премьера Британии, стало понятно, что Запад не допустит победы России.

И именно теперь, в этот момент истины от Запада, Путин принял решение вести долгую войну на истощение?!

Понятно, что Путин неадекватен и все свои годы "служения на галерах" действовал настолько во вред России, как никакой ее враг, самый страшный Госдеп не действовал бы. Что дало мне основание еще в 2012 году предположить, что Путин — на самом деле засланный на самую верхушку российской власти американский "Штирлиц" с целью развала России.

Шутки шутками, но думается, что Путин все-таки не настолько неадекватен, чтобы продолжать до бесконечности войну, когда крах его военной авантюры в Украине стал настолько очевиден. Неадекватен-то он неадекватен, но в поедании мыла пока что замечен не был. Как и в суицидальных наклонностях.

Но это все мои предположения. А вот отставка Шойгу с поста министра обороны и еще более — отставка Патрушева, и именно после принятия США объемного пакета помощи Украине — на мой взгляд, как ничто другое свидетельствуют о том, что даже до Путина дошло, что при таком раскладе войну ему не выиграть и что надо хотя бы выйти из нее с наименьшими потерями лица, хотя бы в глазах собственного пипла — и с наиболее возможными территориальными приобретениями. Отсюда, не исключено, и лихорадочная безумная попытка наступления на Харьков, пока еще основная часть западной помощи находится в пути — чтобы по максимуму зафиксировать за собой территории в преддверии предстоящего торга с Западом (Украину он по-прежнему в расчет не берет).

Соглашусь, пожалуй, с Александром Хоцем, назвавшим Андрея Белоусова "министром оптимизации захваченного". Чем и объясняется назначение экономиста на эту должность (Чубайса бы ему еще в пару!).

Надеюсь, что даже если Запад, в силу своей не до конца преодоленной импотенции и стокгольмскосиндромной зависимости от Путина, и готов содействовать ему в сохранении лица (а значит, и каких-то украинских территорий) — то Украина, ВСУ этот сценарий поломают.

Особенно теперь, когда получат обещанную помощь, которая, надеюсь, будет поставлена в сжатые сроки и в полном объеме.

Вадим Зайдман