Та история никуда не делась

Интересный вопрос: что теперь будет с памятью о советских репрессиях? Есть предположения, что новая катастрофа "отодвигает" старую, и все завтрашнее "правосудие переходного периода" сосредоточится на еще живых участниках сегодняшних преступлений, а не на умерших в своих постелях сталинских палачах.

Тем не менее, есть несколько соображений, почему те преступления по-прежнему важны. Во-первых, та история никуда не делась, и даже наши нынешние страхи - родом оттуда ("сейчас уже 37-й? - нет, пока 30-й, бегите скорее"). Во-вторых, это семейная память, - и она по-прежнему требует справедливости к памяти убитых.

И, наконец, в-третьих, - то, что могло показаться вторичным и внешним, но после 2022 года становится явно серьезным фактором: сравнение отношения к репрессиям в России и в странах-соседях. Чуть подробнее попробую написать:

Заметным этот дисбаланс стал во время обсуждения Катыни. Поляки - совершенно справедливо - считают убийство тысяч польских офицеров (и других граждан) преступлением и трагедией, пишут о нем книги, снимают фильмы, - это важная часть национальной памяти. Советское и российское руководство совершило уже несколько "поворотов" в своем отношении к этому преступлению, то безоговорочно его осуждая, то снова используя оговорки. Однако же в самой России - по отношению к людям, бывшим гражданами СССР (разных национальностей, никак не исключая русских) таких "катыней" - десятки если не сотни. Многие читали, как накануне волны "большого террора" областное руководство НКВД готовило втайне места массовых захоронений. Но раскрытие этих мест, - всех Левашово, Сандармохов, Колпашевских яров, - дело рук не государства, а активистов-общественников, а внимания к каждому из них - на порядки меньше, чем к ставшей предметом международных споров Катыни. Российские политики вынуждены все время высказываться по поводу преступлений советского режима, совершенного по отношению к полякам, - и отделываются общими фразами (или вообще молчат), когда речь идет о таких же массовых бессудных расстрелах собственных граждан.

Или вот голодомор, признанный в Украине и некоторыми международными организациями геноцидом украинского народа. Историки могут лоб расшибить, доказывая, что смертоносный голод убивал не по географическому/национальному признаку, и что в Казахстане, например, доля умерших в общем населении была еще выше (а на Юге России, на Дону, - сравнимой с украинской), - это так не работает. Российское государство не поставило точек над i: после общего осуждения сталинских практик (еще Хрущевым) и потом более детального (но так же общего) их осуждения в перестройку, - вся работа по преодолению прошлого ушла к "Мемориалу", - государство не открыло всех архивов, не назвало имена палачей, не сделало возможным установить все механизмы и всех соучастников террора по отношению к собственному населению. Государство российское в какой-то момент (не сразу) само решило стать преемником советского репрессивного государства, - и это тупик, из которого ему просто так не выбраться.

И в 2022 году особенно просто стало конструировать образ сталинского террора в рамках национализированной истории: это Россия проводила политику террора и геноцида против украинцев, поляков, - и далее всех народов, у которых сейчас есть собственное государство и собственная историческая политика. И потомки и наследники таких же жертв советского террора оказываются ответственными за этот террор.

Сегодня вряд ли есть возможность оспаривать этот тезис; не только из-за сегодняшней войны, но и потому, что российское государство не довело до конца свое собственное разбирательство с прошлым. Значит, эта задача не будет спрятана за новыми гекатомбами. Значит, при переучреждении России этот вопрос не может быть отодвинут, он носит сущностный характер.

Иван Курилла

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены