Под самый новый год по итогам переговоров министров обороны России, Сирии и Турции прошла информация, что Турция согласилась на полный вывод своих войск с территории Сирии. Что, безусловно, является сенсацией, которая незаслуженно не получила сколь-либо серьезного внимания к себе по причине того, что Сирия — это уже пройденный этап, конфликт, который мало кого интересует за его пределами. Примерно так же, как ливийская гражданская война или йеменский конфликт (который вообще является перманентным и растянулся уже более чем на полвека).
Хотя Турция однозначно высказалась за вывод своих войск, это произойдет не завтра. И даже не послезавтра. Последовали уточнения со стороны министра обороны Турции: "чтобы наши солдаты ушли, в политическом процессе должны быть предприняты шаги". Главным условием названа ликвидация любых угроз со стороны террористических формирований в адрес Турции. Собственно, уже здесь заключается ключевое противоречие: сирийское правительство и российское командование террористами называют идлибских повстанцев, турецкая сторона однозначно определяет террористами все вооруженные курдские формирования. Поэтому политический процесс еще впереди, а значит — условия для вывода турецких войск появятся очень и очень не скоро.
Однако есть и более важные вещи, которые никто озвучивать не будет и даже не собирается. Здесь необходим небольшой экскурс в историю сирийского конфликта.
Летом 11 года Путин абсолютно однозначно на встрече с французским премьер-министром Фийоном заявил: "...Почему-то складывается мнение, что у нас какие-то особые отношения с Сирией. Когда-то, в советское время, были какие-то особые отношения. Сейчас этого нет. Сейчас скорее у Сирии особые отношения с Францией – посмотрите – по объёму товарооборота, по количеству встреч на высшем уровне. Посмотрите, что происходит в последние годы. У нас нет никаких там особых интересов: ни военных баз, ни крупных проектов, ни наших многомиллиардных капиталовложений, которые мы должны были бы там защитить, – там ничего нет..."
Очевидно, что никаких крупных проектов, многомиллиардных вложений в Сирию к сентябрю 2015 года у России не появилось, но Кремлю вдруг дозарезу потребовалось вводить туда войска. Путин внезапно прямо кушать не смог, так ему потребовалось бороться с мировым терроризмом. Правда, под вывеской борьбы с ИГИЛ российские войска немедленно принялись за карательные операции против сирийской оппозиции, предоставив честь борьбы с ИГИЛ международной коалиции во главе с США. Которая, собственно, и разгромила к 2017 году эту весьма необычную группировку, без малейшей помощи из России.
Так что же забыл Путин в Сирии? Я много раз писал об этом. Он забыл две трубы "Турецкого потока", от которых Турция категорически отказалась, так как это создавало проблемы с ее проектом ТАНАП. Задачей вторжения в Сирию было взятие под контроль турецко-сирийской границы и угроза выдавливания на территорию Турции от 5 до 7 миллионов беженцев к уже имеющимся на тот момент трем-трем с половиной миллионам.
Эта идея возникла не на пустом месте — как раз летом 2015 года в Европе буквально бушевал кризис, вызванный наплывом беженцев. Европейские структуры попали в жесточайший коллапс. Проблема в том, что в среднем Европа была вполне способна справиться с наплывов полутора и даже двух миллионов беженцев. В течение года. То есть — порядка 150 тысяч человек в месяц не представляли серьезной угрозы устойчивости этих структур. Но когда на пике в Европу буквально "вломилось" около 400 тысяч человек в начале лета всего лишь за две недели, Европа к июлю 2015 года встала. Беженцы — это инструмент войны, если понимать, как его использовать.
Турки, намертво вставшие по поводу отказа от двух труб "Турецкого потока", вызвали дикое раздражение Кремля, который уже спал и видел, как он вдвое повысит свою долю на европейском рынке газа, и две трубы, которые и должны были пойти на европейский рынок, являлись ключом ко всей стратегии. Понятно, что война стала неизбежной, тем более, что на фоне резко обострившихся российско-турецких отношений в Москву начал челночить генерал Сулеймани, живо смекнувший, что КСИР, который к тому времени начал терять позиции в Сирии, вполне может использовать Россию в своих интересах. Весной-летом генерал не менее трех раз побывал в Москве и вряд ли темой его переговоров было что-то иное.
Далее известно: блиц-криг не удался. Турки недвусмысленно дали понять, что готовы на прямой конфликт с российской карательной экспедицией, сбив наш самолет в конце ноября 15 года. Прямая война в планы не входила, и даже не по причине трусости нашего Архистратига, а по причине, которую озвучивал еще советский маршал Огарков, насмерть вставший в свое время против отправки советских войск в Сирию во время сирийско-израильского конфликта. Перекрытие Босфора и воздушного пространства Турции означала гибель любой группировки, отправленной в Сирию. Ну, а уж прямое столкновение с Турцией в 2015 году делало такую перспективу буквально неизбежной. Так что "Киев за три дня" - это уже второй военный провал Путина, так как из первого он не сделал никаких выводов (впрочем, если нечем делать, то какие там выводы?)
К марту 2016 года военная авантюра однозначно подошла к концу, когда объединенные силы всех арабских государств пригрозили вторжением в Сирию со стороны Саудовской Аравии, и Путин был вынужден первый раз заявить о всех достигнутых целях и выводе войск. После чего войска не вывел, но был вынужден переключаться на другие направления — войну с тем же самым ИГИЛ, против которой никаких возражений у партнеров не было. Правда, война с ИГИЛ шла на глухой периферии территории Исламского государства, да и та — с переменным успехом. Ту же Пальмиру пришлось брать дважды. Реальные победители ИГИЛ быстро и жестко прибрали к рукам все лакомые территории, отрезав Асада от сирийских нефтяных месторождений, а желающим пересмотреть итоги конфликта устроили бойню в Хишаме в феврале 18 года.
Политическую черту под войной с Турцией подвели тоже в 18 году, когда Газпром утилизировал (а проще говоря — порезал на иголки) две трубы Турецкого потока, окончательно зафиксировав параметры системы: две трубы, только одна из которых подавала газ в Европу.
А теперь главный вопрос — в чем, собственно, противоречие Турции и Кремля по Турецкому потоку в 2015-2022 годах? В том, что турки потребовали не транзит газа через свою территорию, а продавать им весь газ, поступающий из России, на границе и со скидкой в 10 процентов. И вот его-то турки и собирались продавать в Европу, но уже как свой. Вместе с газом проекта ТАНАП это составляло солидные 60-65 млрд кубометров газа в год, а значит — Турция однозначно становилась крупным (вторым-третьим) поставщиком газа в Европу. Что в свою очередь, полностью обнуляло стратегию Кремля на контроль над европейским рынком, так как газ, поставляемый в Европу, должен был приносить не только деньги, но в первую очередь быть политическим рычагом и инструментом влияния Кремля на ЕС. Понятно, почему Кремль пошел на войну с Турцией в 2015, но не принял турецкие условия.
2022 год перевернул доску. Снова зашла речь об увеличении мощности газопровода в Европу через Турцию (всё те же две дополнительные трубы, из-за которых и началась война в 2015 году). При этом и Турция, и Кремль полны оптимизма и решимости в ускоренном порядке реализовать этот проект. Но теперь условия у него совершенно иные. Турки ведут переговоры о скидке "не менее 25 процентов" (в 15 году для них за счастье казались 10 процентов) и главное — они добились того, что весь газ будет продаваться им, и уже как турецкий, продаваться в Европу. Сейчас это условие — буквально спасение для Газпрома, так как Европа категорически отказалась покупать российский газ напрямую. Причина — не деньги. Причина в том, что прямые поставки — это угроза политического шантажа, от которого европейцы устали и готовы сидеть без газа, но и без этих бесконечных распальцовок и блатного сленга лиговской шпаны.
Турки дождались, пока лиговская братва не утопит себя окончательно и великодушно предложили спасательный круг. За очень хорошие деньги: 25 процентов скидки — это очень и очень много.
При чем тут Сирия? При том, что теперь угроза со стороны России равна нулю. Наоборот — теперь Кремль крайне обеспокоен, чтобы турки "не соскочили", и турки предсказуемо начинают запрашивать больше и больше. Условие, выдвинутое турецким министром обороны, весьма прозрачно: теперь Асад и Путин должны будут сами решать проблему курдов, и турецкое благорасположение будет сильно зависеть от того, насколько успешно партнеры станут решать эту задачу. А она, между прочим, крайне непростая, так как курды, которые еще с советских времен были верными союзниками СССР, плюнули на Россию, которая предавала и продавала их оптом и в розницу, и сегодня полностью подконтрольны США. Парадокс, конечно: красные сирийские коммунисты — союзники США. Но факт остается фактом. И турки недвусмысленно требуют от Кремля создать буфер между курдскими территориями и Турцией. Теперь Турция угрожает Кремлю: либо наши условия, либо наше согласие на две трубы Турецкого потока-2.
И кто тут, говорите, геостратег галактического масштаба? Это вы про того подвального сидельца, снимающего в своём бункере предновогодние ролики на хромакее с фоном из суровых мужчин и женщин в хаки?
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
