Родные намерены опровергнуть вывод СКР в отношении погибшего летчика Губанова

пилоты увидели на приборах заниженные и расходящиеся между собой значения скорости и отправили машину в пикирование, надеясь "разогнать" ее. Вплоть до столкновения с землей самолет управлялся и контролировался экипажем.

Виновниками авиакатастрофы МАК и СКР признали не только пилотов, но и руководителей "Саратовских авиалиний". По версии следователей, управленцы допустили к полетам не имеющих должной подготовки летчиков и не обеспечили им нормальные условия работы. В связи с гибелью летчиков их уголовное преследование можно было прекратить еще на стадии предварительного следствия, однако это стало бы нереабилитирующим обстоятельством. С этим не согласились родственники командира Губанова — опытного в прошлом военного пилота, прошедшего войну в Афганистане и награжденного медалью "За отвагу".

Вдова, дочь и отец пилота планируют опровергнуть в суде выводы МАК и СКР об ошибке экипажа и добиваться полного оправдания погибшего.

По версии следствия, авиакомпания переживала "критическую нехватку" летного состава, вынуждавшую пилотов постоянно перерабатывать. Так, Губанов, по данным расследования, регулярно и почти вдвое "перевыполнял" установленную Минтрансом временную норму — 90 часов в месяц для гражданского летчика. Другим следствием кадровой проблемы стала спешка: из-за позднего прибытия Ан-148 в Москву командир перед вылетом был вынужден даже отказаться от обработки лайнера противообледенительной жидкостью. Кроме того, следствие выявило, что

конструкция тренажеров Ан-148, на которых отрабатывали навыки погибшие летчики, не позволяла им моделировать проблему недостоверных показаний скорости и подготовиться к ее решению на земле.

Следователи считают, что экипаж испытал тяжелый стресс из-за разных показаний приборов, который сменился паникой и ступором. В последние минуты перед катастрофой, считают эксперты, командир вообще не реагировал на меняющуюся ситуацию и слова напарника.