Статья главкома ВСУ и зампреда комитета ВР по обороне стала в определенном смысле событием. И, пожалуй, более значительным, чем выступление Путина на Дальнем Востоке. Просто потому, что статья написана конкретно и без воды. В отличие от очередного бесформенного и почти бессмысленного выступления Путина, из которого нужно ловить хоть какое-то содержание, чем немедленно и с упоением занялись кремленологи. На Западе статью заметили и сдержанно, но обсуждают и комментируют ее содержание. Выступление Путина не интересно никому, кроме российской пропаганды. А биржи отреагировали на угрозы Путина еще более парадоксальным образом — вместо паники и подъема цен наоборот — цены на газ и нефть рухнули до уровней начала спецоперации.
Нужно отметить, что в статье генералов содержатся вполне четкие сроки и маркеры, которые позволяют сравнивать их с достигнутым результатом. Достигнутым сейчас и тем, который будет (либо может быть) в будущем. Нынешний год отводится под возвращение Херсона и Херсонской области с выходом на юге к Крыму. Следующий год должен стать годом решения крымской проблемы и выходу на государственную границу Украины по состоянию на начало 14 года. Так, во всяком случае, вытекает из опубликованного. Возможно, что в ходе событий цели будут корректироваться — это как раз нормально. Ненормально, когда целей, по крайней мере, внятных, нет вообще.
На фоне четко артикулируемых задач "с той стороны" возникает вопрос к стороне "этой". Сегодня же было заявлено (заявление сделал функционер Единой России Турчак), что референдумы о вхождении освобожденных территорий в состав России было бы правильно провести 4 ноября — в праздничную дату. Уже названа контрольная цифра пришедших на голосование — 80 процентов. Нет никаких сомнений, что поставленная задача будет выполнена, даже если участки по факту будут пустыми или почти пустыми.
Проблема здесь очевидна: конечно, есть определенное число людей, действительно поддерживающих присоединение к России. Не берусь судить, каково оно. Однако нормальное человеческое чувство в период катастрофических событий — осторожность. Для украинского менталитета оно тоже присуще, его презрительно называют "хатаскрайничеством", но будем откровенны: в условиях, когда будущее территорий выглядит весьма неопределенным, такая позиция выглядит, скорее, житейской мудростью. Вы там вначале разберитесь, а мы — вот мы тут. Живем мы тут. И тем более опасения людей можно понять на фоне идущего наступления ВСУ, а также весьма и весьма неважного бекграунда кремлевских в отношении "своих не бросаем". Бросаем и еще как. В общем, насчет 80 процентов есть весьма обоснованные сомнения, будем откровенны. Впрочем, когда это кого останавливало?
В общем, будущее спецоперации выглядит все более туманным, как и ее результаты. Впрочем, сдержанный оптимизм украинских генералов тоже выглядит избыточным, так как опирается на довольно неопределенный фактор: поддержку Запада. Запад, естественно, получив эксклюзивный и практически уникальный шанс решить проблему России, да еще и чужими руками, сделает всё, чтобы его не упустить. Здесь даже думать нечего: такие шансы выпадают крайне редко, условия выглядят просто шикарными, а количество невынужденных ошибок и просчетов со стороны Кремля буквально зашкаливает.
Однако у Запада есть свои собственные ограничения плюс противоречия. В коалиции из полусотни государств было бы нелепо не иметь противоречий, причем достаточно серьезных и принципиальных. Помимо национальных интересов и противоречий есть, как всегда, серьезные разногласия между условными "ястребами" и не менее условными "голубями", которые солидарны между собой с нанесением Кремлю поражения, но вот каким оно должно быть — здесь мнения различаются и зачастую вплоть до диаметрально противоположных. Что тоже объяснимо: задача нанесения военного поражения ядерной стране в практическом плане еще никогда не ставилась. И дело здесь даже не в применении этого оружия на поле боя — эта угроза, как ни странно, выглядит меньшим злом. Поражение России может повлечь за собой неконтролируемый распад или иные деструктивные процессы, и тогда ядерное оружие, контроль над которым неизбежно будет если не утрачен, то ослаблен, действительно начнет представлять из себя нешуточную и главное — несистемную — угрозу, с которой неясно, что и как решать.
Поэтому "голуби" (которые на самом деле никакие не "голуби") за медленное и поэтапное удушение с резким и внезапным переходом к процедуре полного изъятия ядерного оружия и установлению контроля над опасными объектами на территории России. Сколько это займет времени — год, два, пять — неважно. С такой постановкой вопроса не согласны "ястребы", достаточно резонно указывая, что затягивание кризиса (а боевые действия, вписывающиеся в определение военного конфликта высокой интенсивности — кризис макрорегионального уровня как минимум) — в общем, медленно и печально вести такую войну чревато. Само затягивание процесса создает риски, которые предусмотреть невозможно.
В итоге правы и те, и эти. Что вынуждает украинских генералов строить свои выкладки и расчеты на довольно зыбкой почве.
Ну, и, наконец, есть еще и внутрироссийский фактор, который не принимается в расчет просто потому, что его практически невозможно внятно моделировать и сценировать. Что именно будет происходить в самой России в ходе все более затягивающегося конфликта, неясно никому. Вариантов больше чем два и даже чем три. А на таких предпосылках строить и планировать почти бессмысленно. Рабочей моделью является "план А" и "план Б". Как только к ним начинают добавляться дополнительные сценарии и планы, можно с уверенностью говорить, что никаких планов нет. Поэтому внутрироссийский фактор во всех расчетах выводится за скобки и по умолчанию принимается допущение, что его не будет вообще. То есть — обстановка внутри России будет статичной относительно нынешней.
Всё это делает рассуждения украинских генералов хотя и разумными, но имеющими внутри себя ряд невычисляемых переменных. Это, понятно, не в упрек авторам статьи — вряд ли вообще сейчас возможно расписать сюжет на текущий и на будущий год хоть сколько-нибудь детально.
Все сказанное вынуждает делать вывод о нарастании хаотичности в происходящем. Это не плохо и не хорошо — это довольно характерный вид любых катастрофических процессов, так как затяжной конфликт в силу его ожесточенности и невозможности договориться обычно превращается в войну до победного конца (а еще чаще в ходе конфликтов на истощение определяется не победитель, а проигравший — тот, кто сходит с дистанции в силу невозможности далее продолжать борьбу. Победителем в таком случае становится тот, кто устоял на ногах. Можно однозначно сказать, что в паре Украина — Россия победителей не будет. Будет только проигравший. Победителем станут те, кто находится за пределами этого конфликта).
Тем не менее хаос всегда рано или поздно, но заканчивается порядком. Законы синергетики в данном случае совершенно определенны. Поэтому нынешнее совершенно неустойчивое и хаотичное положение тоже рано или поздно, но завершится выходом на какое-то прогнозируемое "плато", где все процессы приобретут относительно управляемый вид. Вот в этот момент свою роль сыграет фактор структурности противников: кто будет обладать большей структурностью (способностью быстрее и с меньшим числом ошибок принимать управленческие решения и проводить их в реальную жизнь, то есть, добиваться исполнения) — тот и победит. Другая сторона, соответственно, проиграет.
Я бы предположил, кто будет кем в этой паре, но предпочту держать свои соображения при себе. Могу только сказать, что фактор наличия союзников здесь будет играть определяющую роль в силу очевидных причин.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
