После убийства Дарьи Дугиной появилось много комментариев о роли Александра Дугина в современной российской политике. Как нередко бывает, оценки очень разные – от известной теории о том, что Дугин является идеологом Кремля, до полного отрицания его влияния на текущую политику.
Представляется, что основная политическая роль Дугина носит поколенческий характер. В 90-е годы для немалой части общества возник идеологический вакуум. Старая коммунистическая идеология не только перестала быть официальной, но и была дискредитирована. Либеральная идеология этой частью общества решительно отвергалась. Советское почвенничество с апелляцией к деревенскому укладу и поисками врагов в виде масонов было архаичным. Попытки сконструировать некий "красно-белый" синтез отвергались идейными наследниками как красных, так и белых. Идейное наследие консервативного крыла русской эмиграции не могло дать ответа на все актуальные вопросы (хотя влияния Ильина и Солоневича не стоит недооценивать). Православная церковь сама находилась на перепутье – патриарх Алексий и окружение митрополита Иоанна предлагали совершенно разные варианты ее общественно-политического позиционирования.
В этот момент Дугин предлагает рецепцию геополитики в популярном изложении – на самом деле, многие антизападные идеи в России основаны на заимствовании концепций с Запада (еще граф Уваров использовал опыт немецких романтиков). Геополитика привлекала как своей новизной для советских людей и наличием западных авторитетов (что в 90-е годы было признаком респектабельности даже для многих антизападников), так и моральным релятивизмом, который давал ответ на трудные для них вопросы вроде оценки пакта Молотова-Риббентропа или степени справедливости конкретных войн (от финской до афганской). Не менее важной стала и конкретная геополитическая схема, продвигавшаяся Дугиным – противопоставление атлантистов (англосаксов) и евразийцев как участников борьбы Моря и Суши. Такая схема обосновывала и неизбежную вражду между Россией и Америкой (и Англией), несмотря на союзничество в двух мировых войнах, и наличие в России атлантистской "пятой колонны". В евразийский контекст встраивались и приемлемые для этой аудитории действия советских лидеров – то есть опыт СССР полностью не отвергался, но принимался селективно.
В СССР идейных и организационных союзников на Западе искали в левой среде - среди "прогрессивных сил". Дугин был одним из первых, кто начал искать их в крайне правом сообществе, что было неприемлемо для советской традиции, в которой крайне правых однозначно относили к неофашистам. В идейной сфере Дугин апеллировал не только к Хаусхоферу, но и к Шмитту с его обоснованием авторитарного правления (в позднем СССР и ранней современной России общественный запрос на сильную руку был в немалой степени инстинктивным, не обоснованным в интеллектуальной сфере) и дихотомией друг-враг. В организационной сфере стал выстраивать отношения к европейскими крайне правыми политиками и теоретиками – не на игровом, конъюнктурном уровне, как тогдашний Жириновский, а вполне серьезно, с расчетом на десятилетия вперед.
Дугина читали молодые люди, обвинявшие либерализм в распаде страны и бедах своих родителей, лишившихся работы или вынужденных месяцами ждать зарплату. Сейчас прошло 25-30 лет – активная молодежь выросла, таких людей много в самых разных сферах, от силовой до медийной. Геополитика и коварные англосаксы прочно обосновались на телевидении и в Рунете, Марин Ле Пен стала почти своей. Это вовсе не означает, что Дугин непосредственно влияет на принятие политических решений – но идеи и, что немаловажно, политический язык тесно связаны с влиянием еще его ранних работ.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
