"Абсолютно все, что надо знать о жизни, есть в книге „Братья Карамазовы“ писателя Достоевского", — говорит Элиот Розуотер, один из героев романа Курта Воннегута "Бойня номер пять". Что характерно, говорит он это, находясь в психиатрической лечебнице, потому что его психика не выдержала воспоминаний о том, что он делал во время войны.
Может быть, безумие Розуотера в какой-то мере возникло и из-за того, что он читал Достоевского? Или наоборот — он не смог вынести воспоминаний о военных зверствах, именно потому, что читал Достоевского и знал о "слезинке ребенка"?
"Ну, достоевщина какая-то", — говорим мы, когда речь заходит об излишнем копании в своей душе, о странных, мучительных, запутанных отношениях между людьми. Вроде бы как это не про нас.
"Говорят, что Достоевский описал русскую душу, — сказал один мой друг, чудесный и добрый человек, — а я не вижу в себе ничего от Достоевского". Этот же человек через некоторое время рассказывал, как тренируется водить машину по покрытым льдом улицам и устраивает где-нибудь в центре Москвы "запланированный занос". Машину бросает в сторону, а водитель ловко возвращает ее в правильное положение. "И тут ты видишь глаза человека, сидящего за рулем в соседней машине…"
Я не знаю, сидит ли в каждом из нас частица Раскольникова или Свидригайлова, князя Мышкина или Рогожина, Алеши Карамазова или Ивана, но мне понятно, что судьба самого Достоевского — это, быть может, бОльшая энциклопедия русской жизни, чем "Евгений Онегин". В ней была революция и отвращение к революции, преклонение перед Западом и отторжение от него, Бог, арест, каторга — а как же без этого в России, — безумная любовь, деньги, долги, карты, евреи, Пушкин.
Для меня Достоевский — не только один из самых моих любимых писателей, но еще и слепок российской жизни — со всем прекрасным и ужасным, что в ней есть. Сегодня я пишу эти строки, находясь на другом конце Европы, и думаю о Достоевском, которого судьба бросала то в Омск и Семипалатинск, то в Женеву и Баден-Баден. О том, как он сидел за письменным столом между эпилептическими припадками, как обливался слезами, думая об умерших детях, как ощущал себя загнанным в угол кредиторами и мечтал о том, что шарик рулетки решит все его проблемы. И при этом все время работал.
В общем, выпуск "Уроков истории с Тамарой Эйдельман", посвященный Достоевскому, будет не об "образе Раскольникова", а о том, как в судьбе великого писателя отразилась судьба России. И, наверное, всех нас.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
