Мария мне подарила
два звонких стеклянных бутона -
желтый и голубой.
Две малых стеклянных капли,
но стало чуть-чуть яснее
небо над головой.
Ребенок на самокате
мчится вдоль по аллее
и смеется, летя и звеня.
И мертвая хватка страха
становится чуть слабее -
на секунду воскресного дня.
Когда разрывается сердце
от ужаса и отчаянья,
когда ты вздохнуть не можешь
и нет ничего впереди,
ты знаешь, что в Киеве Леся
поёт колыбельную дочке,
а в Германии на вокзале
встречает беженцев Аля,
а в затравленном Петербурге
твой друг говорит: не дождетесь!
И войну называет войною,
и идет по клеймёным улицам
с ясною головою,
и белая роза сияет
на растерзанной горем груди.
Они взорвали надежду.
они расстреляли веру
Они убили весну.
Но мы соберем по капле
всю нашу горькую радость,
и пламя радости нашей сожжёт
сатанинскую эту войну.
* * *
- Хорошо живем, без обид.
все обычное, как всегда,
дом, работа, семья, еда,
А вот снег до майских сойдет,
ой, скорей бы, хочу погреться, -
у меня ж рассада растет,
помидорчики, перцы,
Сортовые, наперечет…
И слеза по щеке течёт.
Телевизор? Да ну его,
есть хорошие сериалы,
только знаешь еще чего?
Я как будто внутри устала,
Никуда не хожу, лежу.
Что-то странное нынче с нами.
И слезливая стала - жуть,
Кошка пискнет - реву ручьями,
песню слушаю - и навзрыд,
дети мимо прошли - рыдаю.
Что-то прямо во мне болит,
а чего - и сама не знаю.
Не беда ж у нас, не война,
а чего ж надрывается сердце?
Поскорей бы уже весна.
Ох рассады - на пол-окна.
Помидорчики, перцы…
30.03.2022
* * *
это мой самоцветный язык.
Без всего остального
беглец обходиться привык.
Но язык мой, наследство мое и спасенье моё,
мы с собой унесли, убегая из этих краёв,
из продрогшей, проклятой, до боли любимой земли,
той, которой клялись, - и какую спасти не смогли
от безумия, подлости, дна - не сумели сберечь,
сохранили лишь память и нашу бесценную речь.
И теперь окликаем друг друга в глухой пустоте,
перекличка имен, позволяющих дальше лететь,
заклинанья певучих, не тающих в памяти строк,
не утратить себя только ты, наш язык, нам помог.
Не поверить кикиморьей грязи и хрипу волков,
не поддаться на сладкую патоку, липкую слизь,
отказаться от жирного блеска имперских орлов,
от блина на лопате, от шепота: сдайся, смирись…
Мой прекрасный язык, ниспадающий вечным дождем,
мой ужасный язык, бормотанье, хтонический вой,
Мой истерзанный, раненый, певчий, свободный и злой,
мой заветный, мой русский язык, мой единственный дом.
* * *
Вот пришла ко мне Родина-мать -
и давай в меня пальцем пихать,
и стыдит, и кричит, и ругается,
и притом объясниться старается:
Я, кричит, не щажу сvаих сил,
мну vоенный гасподь папрасил,
там фашиzты, кричит, там бандера,
а vот ты, чем ты zанят, холера!
Как ты смел v такую пору
обоzрать мою контору,
преzидента обгадить публично и
про меня гоvорить неприличное!
Преzидент у нас Бох и Мессия!
Погодите, вы точно Россия?
Что у вас, говорю, с языком?
Алфавит мне такой незнаком.
А какому вы богу молилися,
что внезапно войной разродилися?
Но не слушала Россия
и все так же голосила.
Задыхается от zлобы
и по рации кричит:
Русофобы! Русофобы!
Будет-будет vраг раzбит,
Eсли топну я ногою,
поzоvу своих zолдат,
v эту комнату толпою
три кадыроvа vлетят
и такой устроят zvон
Дон-дон-дон-дон!
Vсе придут просить пощады!
Доллар будет по рублю!
А фашиzтоV-террориzтоV
я, кричит,
НЕ ПОТЕРПЛЮ!
НЕ ПОТРРРЛПЛЮ
НЕПРРРТОООРРРППЛЛЛЮ!
НЕРРПППТТОРПЛЛЛZZZZZЛЮ!
НЕVVVZZZРРРФФФСССРРРРР…
И хохочет она, и рыдает,
и ракеты не глядя швыряет,
и сама же трясется со страху…
Извините, но тут не Россия,
Тут тяжелая психиатрия.
Идите, пожалуйста…
* * *
"Есть там один мотив, я все твержу его..."
Когда Кремлю споёт Кобзон,
когда Кремлю споёт Кобзон,
God, I want to be a watcher,
когда Кремлю споёт Кобзон.
Когда на Кремль пойдёт ОМОН,
чтоб вставить Путину пистон,
God, I want to be a watcher,
Когда на Кремль пойдёт ОМОН.
Когда Песков закроет рот
и вслед за Путиным пойдёт,
God, I want to be a watcher,
когда Песков закроет рот.
Когда помчится в ад Шойгу,
теряя тапки на бегу,
God, I want to be a watcher,
Когда помчится в ад Шойгу.
Когда Лавров устанет врать
и выйдет сена пожевать,
God, I want to be a watcher,
Когда Лавров устанет врать.
Когда издохнет Соловьёв,
мы будем слушать соловьёв.
God, I want to be a watcher,
Когда издохнет Соловьёв.
Когда закончится война
и русский мир споёт со дна.
God, I want to be a watcher
Когда закончится война.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
