Вопрос, кому будет присуждена Нобелевская премия мира в этом году, становится практически главной мировой новостью за несколько дней до ее объявления. И это знак происходящих в мировой политике важных изменений. Знак резко возрастающего драматизма и "судьбоносности" происходящего. Мировая политика вновь становится острой как бритва. От чего мы, как будто, уже отвыкли.
Конечно, у Комитета есть вариант "Санта-Клауса" - присудить премию врачам, боровшимся с ковидом. Это будет культурно, уместно и бесконфликтно. Все вынуждены будут аплодировать - злодеи и жертвы, правые и левые, грязные и чистые. Или "Репортерам без границ" - им можно присуждать ее каждый год, и будет уместно.
Но дальше в списке идут четыре имени, обозначающие четыре темы, вокруг которых реально выстроена мировая повестка сегодняшнего дня и его конфликты. Это Грета Тунберг, Black lives matter, Светлана Тихановская и Алексей Навальный.
В разных частях мира с разной силой искры вспыхивают на разных пунктах этого списка. Но это и есть мировая повестка. И мы, Россия, - мы снова "великая держава", потому что имеем отношение к почти его половине. Будем болеть за "наших".
Оба имени - Тихановская и Навальный - отсылают к проблеме резкого усиления в картине современного мира авторитаризма. Но это - кошерно выражаясь. На самом деле мы имеем дело не просто с усилением авторитаризма, но с резкой эскалацией используемого им насилия. То, что происходит в Беларуси, это возрождение практик террора. Массовые аресты, пытки, запрет на имена, на знаки, выражение сочувствия. Сталинизм из бэк, конгратс.
В случае Навального премия имеет еще большую цену и потенциал конфликта. Цену - потому что призвана сыграть роль поддержки и щита. Навальный находится в руках тех, кто уже пытался его убить. И хроника объявленного убийства пишется на наших глазах. И все будут отвечать за результат, если Алексея убьют, в том числе - нобелевский комитет.
Но дело не только в этом. Имя Навального, пожалуй, самое конфликтное во всем этом конфликтном списке. И природу конфликта сам он обозначил в своих последних текстах.
В понедельник, в "утреннем развороте" Эха я говорил, что самое интересное и политически важное в "досье Пандоры" находится как раз в не-российской его части. Оффшоры популярны не только в среде российского истэблишмента, для которого, как раз, их значимость снижается. "Досье Пандоры" обнажает нам проблемы современного "демократического мира".
Об этом же пишет в своих последних текстах из тюрьмы Навальный: усиление позиций авторитаризма в мире и флер коррупции, который, в восприятии человечества, все более окутывает истэблишмент западных, демократических стран - это взаимосвязанные вещи. Это единый процесс.
Хэллоу гайз, пока вы сами не верите, что свобода чуть-чуть важнее денег, саратовских тюрем, где администрация насилует заключенных, в мире будет становится больше и больше. И не делайте вид, что вы здесь ни при чем, пишет Навальный из колонии.
В девяностые годы среди российских интеллектуалов была очень популярна цитата из Иосифа Бродского: "но ворюга мне милей, чем кровопийца". Это значило, что хотя новые российские (демократические) власти достаточно коррумпированны, это гораздо лучше, чем власть рыцарей насилия тоталитарного режима. Сегодняшний мир перевернул максиму великого поэта: коррупция и насилие - две стороны одной медали.
Это и есть нерв проблемы, о которой пишет Навальный и ответ на которую придется давать Нобелевскому комитету. Да, конечно, он может сыграть сценарий "санта-клауса" и присудить премию врачам. Но мы будем знать, чего комитет не сделал, мы будем знать, что комитет ушел праздновать, а проблема осталась.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
