В эти дни особенно активно обсуждается тема ГКЧП. И совершенно непонятным выглядит, почему тридцать лет назад его участники не просчитали "фактор Ельцина", который за пару месяцев до этого триумфально – в первом же туре – выиграл президентские выборы и был готов к активному противодействию непопулярным союзным властям, решившимся на неконституционные действия.
Попробуем поставить себя на место членов ГКЧП. Какие аргументы они могли использовать при принятии решения?
Во-первых, нерепрезентативные импровизированные аналоги фокус-групп как "железный аргумент" в пользу реальной непопулярности Ельцина в народе. Проще говоря – собираются несколько старых друзей и тут же выясняется, что все они решительно против Ельцина. И Иван Иванович, главный конструктор из оборонки. И Петр Петрович, армейский генерал. И Сидор Сидорович, поэт-почвенник, лауреат госпремии. То есть заслуженные, лучшие представители народа. А раз так, то и весь народ тоже против – а за только кучка демагогов и множество обманутых. С такими нерепрезентативной "семейно-дружеской" социологией, выдающей желаемое за действительное, сталкивался почти каждый политтехнолог.
Во-вторых, что касается "обманутых", то в их отношении тоже могли быть оптимистичные для ГКЧП аргументы. Что в 1989 году Ельцин получил на выборах в Москве 91% при почти 90%-ной явке. А в 1991-м на президентских выборах – почти 72% при сильно снизившейся явке. Раз понижательная динамика, то, получается, "обманутые прозревают". Конкретные действия Ельцина часть его сторонников уже расценивали противоречиво, ситуация переставала быть "черно-белой". Кто-то разочаровался в Ельцине после "дела о 140 миллиардах", кто-то – после срыва программы 500 дней, кто-то из-за его однозначной поддержки республик Прибалтики в конфликте с центром. Такие высказывания, насколько можно судить, собирались и представлялись наверх – и о степени их репрезентативности тоже не задумывались. Как и о том, что 72% (и 57% по стране в целом) на любых свободных, реально конкурентных выборах – это очень много.
В-третьих, смотрели на примеры переходов оппозиционеров на сторону власти. Был депутат Крайко в Межрегиональной группе – стал активнейшим сторонником сохранения Союза. Одним из основных критиков Ельцина стал Исаков - демократ из (тогда еще) Свердловска, председатель Совета республики российского Верховного совета. Журналист-разоблачитель Невзоров придумал термин "Наши" для защитников Союза.
Все эти аргументы не учитывали несколько обстоятельств. Ельцин, несмотря на некоторые электоральные и кадровые потери, сохранил не только ядро, но и большую часть периферии своих сторонников. Его популярность продолжала оставаться высокой. Окружение Ельцина в реальности не претерпело серьезной эрозии – напротив, заключив предвыборное соглашение с Руцким он показал, что готов интегрировать в ряды своих сторонников деятелей КПСС, желающих договариваться с ним.
В то же время авторитет союзной власти после павловской денежной реформы и повышения цен со 2 апреля 1991 года упал до минимума, причем эти решения связывались не только с Горбачевым, но и с союзным центром в целом (в первую очередь, с премьером Павловым, вошедшим в состав ГКЧП). На этом фоне уровень претензий к Ельцину был куда меньшим - тем более, что у него были свои контраргументы – от недостатка полномочий (основные ресурсы оставались в руках центра) до интриг кремлевских бюрократов. Август 91-го оказался столкновением сильного лидера, опирающегося на мотивированных сторонников, и непопулярных чиновников, которые никак не могли поверить в свою непопулярность.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
