15 марта 1818 года Александр I приказал начать разработку "Государственной уставной грамоты Российской империи". Теоретически она могла стать первой русской Конституцией.
Разработку "Грамоты" для России царь поручил, разумеется, иностранцу. Французскому юристу Петру Пешар-Дешану. Ну виданное ли дело, чтоб русский мог что-то толковое в таком ответственном деле сочинить? Вот Михаил Сперанский, к примеру, взялся. В результате пришлось отправлять реформатора в Пермь. Потому как великий русский историк и либерал Карамзин убедительно доказал царю: "нет сомнения, что крестьяне счастливее, имея бдительного попечителя и сторонника".
После ссылки Сперанский вполне вразумился и более ни о какой конституции не помышлял. Его даже не стали привлекать к созданию "Грамоты". Обошлись малыми силами. Общее руководство осуществлял Николай Новосильцев, участник подавления восстания Тадеуша Костюшко, вице-президент временного совета, управляющего Царством Польским. Текст "Грамоты" - на французском, чтобы царю было легче читать и понимать - собственноручно написал Пешар-Дешан, а на русский перевёл Пётр Вяземский - единственный последовательный либерал в царском окружении (не только Александра, но и братца его Николая). Он же окончательно отредактировал и принял на себя всю меру ответственности за содеянное.
Хотя особо опасаться было нечего: "Уставная грамота" предусматривала создание двухпалатного парламента, разделение властей, федеративное деление страны. Но вся исполнительная власть по-прежнему оставалась в руках монарха. Единственное, что было реально радикальным - признание некоторых прав человека (как ни крути француз Пешар-Дешан всё-таки выходец из ВФР) и свободу печати. Кроме того "никто не мог быть арестован без предъявления обвинения; никто не мог быть наказан иначе, как по суду".
Крепостное право и крепостные крестьяне в тексте "Грамоты" вообще не упоминались. То есть никакие конституционные нормы на них не распространялись (они как были рабами, так и оставались). Но параллельно с "Грамотой" царь поручил разработать и секретный проект отмены крепостного права. Его предложил военный министр Аракчеев (вот бы декабристы удивились, если б узнали). Окончательную версию проекта разрабатывали тот же Новосильцев вместе с Новороссийским губернатором Михаилом Воронцовым и будущим Финляндским губернатором Александром Меншиковым. Царь проект, разумеется, отверг и повелел упрятать подальше.
Так что зря старался Пётр Андреевич. Да и Пётр Иванович Пешар-Дешан тоже. Царь, конечно, из вежливости текст "Грамоты" прочитал. Но тут же отверг "Грамоту" и даже публиковать не разрешил. Наоборот, приказал унести с глаз долой. Этот текст был обнаружен лишь через тринадцать лет - во время Польского восстания 1831 года. Повстанцы нашли её в Имперской канцелярии среди других бумаг Новосильцева и напечатали. Сразу на трёх языках - русском, польском и французском. Дабы, как говорилось в предисловии к публикации, напомнить царю, что русскому народу уже пора "начать наслаждаться плодами конституционной монархии". Николай I реально перепугался и повелел палачу Польского восстания Паскевичу найти и уничтожить как можно больше экземпляров "Грамоты". Паскевич взял под козырёк и в результате 1578 экземпляров проекта были сожжены. Остался только рукописный оригинал, его сразу надёжно спрятали в секретном архиве.
В общем, даже очень куцей конституции русские ещё долго не увидели. И не то, чтобы Александр I был каким-нибудь особо свирепым сатрапом и деспотом. Но он был царь, то есть самодержец. А ему предлагалось делить власть ещё с кем-то. Условно, разумеется: по смыслу "Грамоты" парламент имел право отвергнуть внесённый царём закон, но был лишён права какой-либо законодательной инициативы. А тут ещё, как назло, в Италии, Испании, Греции начались народные восстания. Какая уж тут конституция? Монархию не ограничивать надо, а спасать! Ну вот он и спасал. Хотя бы собственную. Это уж потом Николай всерьёз за Европу взялся, стал её жандармом.
Короче, никакой конституции и тем более свободы никакой самодержавный властитель добровольно не даст. Тому есть примеры и поближе: свобода в Россию пришла тогда, когда Горбачёва припёрли к стенке. Не Рейган с Тэтчер (хотя им тоже спасибо), не фронда в КПСС и даже не мирные демонстрации Народного фронта, а простые - и очень немирные - русские шахтёры. На них опирались и Ельцин, и Сахаров, и прочие собчаки. И так будет всегда.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
