Типичное и нетипичное в деле Михаила Ефремова

Странное действо "суд над Михаилом Ефремовым" финишировало. Восемь лет колонии. Михаил, скорее всего, выйдет через четыре года по УДО. Приговор, пожалуй, справедливый, хотя я не стану настаивать на этом.

Начало истории было для России типичным. Широко известный представитель богемы сел за руль сильно пьяным и убил человека, единственной виной которого было случайное присутствие на встречной полосе в момент, когда алкоголик полностью утратил контроль над автомобилем. Отметим этот факт как существенный для дальнейших рассуждений.

Типичным для России были последствия аварии: убийца отделался лёгким испугом, жертва скончалась. Впрочем, насчёт испуга я не уверен: Ефремов был настолько пьян, что едва ли понимал суть произошедшего.

Типичным оказалось отсутствие видеозаписей камер слежения, фиксировавших нахождение "серьезного человека" в водительском кресле.

Типичным было неоднократное вождение в пьяном виде, типичным был факт возвращения водительского удостоверения пьяной знаменитости.

Типичным было также молчание убийцы после смерти жертвы.

Наверняка и дальше все было бы типично, как это бывает в подобных ситуациях в РФ всегда: скрученные номера, фальшивые свидетели, заявления, что во всем виноват погибший, которой сам был пьян. Так было со всеми "серьезными людьми" в аналогичных ситуациях.

Однако дальше началось нетипичное. Официальные СМИ, типично молчаливые в таких ситуациях, внезапно заговорили о произошедшем и даже призвали к справедливому наказанию. Нетипичность их поведения имела причиной нетипичное отношение обсуждаемого к путинской власти: он иногда ее критиковал. И уж совсем нетипичным стало публичное признание преступником своей вины.

Такое поведение в нынешней России совершенно недопустимо, и еретику дали понять, что так не годится. И вот его адвокат заявил, что Михаил Ефремов вовсе не критиковал Путина, а просто играл роль оппозиционера, тогда как портрет вождя висит у него дома на видном месте, как и должно быть у любого типичного представителя российской элиты. Михаил не стал этого отрицать.

Дальше совсем типично: Ефремов забыл все детали происшествия, кроме единственной — на 90% вспомнил, что не сидел за рулём. Он перестал узнавать себя на видеозаписи, отказался от сделанного признания и выбрал линию защиты — "а ты докажи, чо!", типичную для всех своих собратьев.

И все же ситуация не вполне соответствовала типичной российской парадигме: клятвам верности вождю в официальных СМИ не поверили, шутовство в критических видео сочли слишком искренним, а главное — поведение Ефремова оставляло сомнения в полном отсутствии совести. Он чуть не уволил насквозь поганого адвоката Пашаева и более того — перед самым вынесением приговора скороговоркой, что называется в классической драматургии "в сторону", вновь признал свою вину. Однако и то и другое он сделал не слишком настойчиво.

Разнонаправленные метания вновь оказались убийственными для буриданова осла — проблески совести обеспечили реальный срок, а следование рекомендациям адвоката уничтожили репутацию честного человека.

P. S. Без особой надежды — сторонникам теории эфэсбэшной подставы и иных заговоров.

Автомобиль Ефремова ехал по Садовому кольцу в плотном транспортном потоке. Когда он пошел "на таран", на встречной полосе мог оказаться кто угодно: близкий родственник высокопоставленного лица, мидовский начальник, генерал ФСБ и т.п.

Вообще, человека, раз за разом садящегося за руль после обильных возлияний, подставлять не нужно. Не нужно никаких спецопераций, слепящих прожекторов, тайных инъекций, гипноза и т.п. Надо всего лишь не лишать его возможности, выпив, вести машину — все остальное он сделает сам. Раньше или позже.

P. P. S. Ефремов подал апелляцию на приговор. Он вновь не виноват.

И это типично.

Алекс Синодов