Условно = оправдание

Малобродскому, Итину и Серебренникову неоткуда взять по сорок три миллиона рублей — они интеллигентные люди, а не кооператив "Озеро"…
Похищенные деньги — как спектакли: либо они есть, либо их нет.
И вот — спектакли, поставленные Серебренниковым, есть! А похищенных денег — нет. И это прямо связанные между собой явления.
Закон Ломоносова-Лавуазье, не писаный для Мещанского суда".

Ольга Романова:

"...И вот тишайшая и вполне симпатичная судья Олеся Менделеева зачитывает приговор. Сколько мы их в Руси Сидящей слышали? Тысячи. Мы понимаем, что от судьи ничего не зависит. Она читает: "Виновен... виновен... виновен... По предварительному сговору, в группе лиц, организатор Серебренников Кирилл Семёнович..."
Всё понятно.
К суду подъезжают автозаки.
Всё понятно.
И вдруг...
Конвой свободен".

Алексей Дмитриев:

"Ну, понимая то, что в нашем оруэлловском мире условный срок означает полное оправдание, то можно, наверное, их даже поздравить..."

Андрей Стругацкий:

"Можно вздохнуть с облегчением, как это ни неприятно звучит в сложившейся ситуации, когда людей признают виновными в том, чего они очевидно не совершали. Но всё же главное — на зону не отправятся.

А ещё хотелось бы в сотый раз напомнить на будущее всем-всем-всем: ребята, ну не связывайтесь никогда с нашим доблестным государством, не имейте с ним никакого дела, особенно в денежных вопросах!
Ведь совершенно очевидно, что ничего хорошего, кроме очень плохого, из подобного "сотрудничества" никогда не выйдет..."

Сергей Елкин:

Эдуард Резник:

"Почему это всё равно победа? Потому что он на свободе. Свобода, которая ему и так полагается естественным образом — это сегодня победа. Всё-таки сработало мнение 5000 деятелей в России и за границей. Но одновременно с этим никакая это всё-таки не победа. 129 миллионов долга никак не назовёшь свободой. Общество устроено так, что совершенно непонятно, что именно сработало. Может, повар приготовил сегодня Путину особенно вкусный завтрак, настроение улучшилось, вот и решил отпустить. Тогда заслуга, получается, не 5000 деятелей, а повара, который даже не знает фамилию Серебренников. Это больно осознавать — это обесценивает наш вклад и нашу борьбу, но это ведь так и есть. И кто будет схвачен завтра вместо Серебренникова, остаётся неясным — ничего не изменилось. Завтрак окажется плохой, и даже Серебренников может снова пойти в третий раз. И что же делать? Может, снова собраться всем 5 тысячам и написать упреждающую петицию, чтобы никого больше не хватали? Или всё-таки лучше сразу искать пути к повару?"

Телеграм-канал "СерпомПо":

"Как говорили в XIX веке, если хочешь украсть — укради железную дорогу. В XXI поговорку надо модернизировать: хочешь украсть — укради Платформу. Но не театральную, воровство которой "пришили" Серебреникову, а нефтяную. А лучше — нефтяную компанию. Как Сечин — "ЮКОС" и "Башнефть" с подачи Путина. Или целую страну — как сам Путин. Тогда будешь сидеть в Кремле до выноса тела.

А будешь заниматься искусством да с фигой в кармане — можешь сесть в тюрьму. Повод найдется.

Особенно если лишился "крыши" наверху. Как это случилось с Серебренниковым, которому покровительствовал некогда всемогущий Сурков".

Алексей Мельников:

"По "театральному делу" дуреющее начальство дало вместо реальных сроков условные.

Это не его заслуга.

Они бы с радостью всех посадили, дав реальные сроки, ограбив посаженных — конфисковав все их имущество.

Но поступить так — пока себе дороже. Серебренников имеет европейскую известность.

Поэтому правящая шпана из питерской подворотни решила пойти иным путем — наклеить ярлык уголовников и разорить участников сфабрикованного "театрального дела". Дороги, которые выбирают в Кремле — всегда подлые. Каждая на свой лад.

Это — их "компромисс".

Так сказать, беглые заметки на полях парадов и обнулений".

Алексей Макаркин:

"1. В резонансном деле престиж силовиков соблюдается неукоснительно — просто тихо прекратить его не получилось, так как общество расценило бы снятие обвинений как свою большую победу. Поэтому дело из прокуратуры вернули обратно в суд, после чего обвинительный приговор стал безальтернативным, а его оформление было делом техники — вторую экспертизу дезавуировали с помощью третьей. Теперь силовики могут формально занести это дело в свой актив — оно доведено до приговора, причем всем обвиняемым (даже Софье Апфельбаум, которую тоже признали виновной, хотя и в предельно мягком формате).

2. В то же время внутриэлитного консенсуса по поводу срока Серебренникову не было по трем основаниям. Первое — немалая часть политической элиты не хочет дальнейшей силовой экспансии (это проявилось и в "деле Ивана Голунова"). Второе — понимание, что в московском образованном слое высок уровень протестности и в обозримом будущем она может расти. В относительно "спокойном" 2019 году на проспект Сахарова вышли более 50 тысяч человек — протестовать против раскрутки "дела о массовых беспорядках". Тогда же было ярко выраженное протестное голосование на выборах в Мосгордуму. После пандемии настроения могут быть еще более радикальными — и дополнительно раздражать людей не стоит.

3. Третье основание — Серебренников после возбуждения уголовного дела не перестал быть частью культурной элиты — это наглядно продемонстрировала постановка "Нуреева" в Большом театре. Роль театральных "мэтров" снизилась в министерство Мединского, но сбрасывать со счетов их фактор было бы неверно. А аргументы для заступничества за Серебренникова видны из только что обнародованного письма совсем не революционного писателя Евгения Водолазкина: "не всякое нарушение правил является осознанным преступлением" и главное — "милость выше справедливости".

Глеб Морев:

"...Дело не только о личной судьбе его фигурантов, но дело об общем балансе в существующей системе.

Мы видим, что непубличным инициаторам дела, имеющим очень сильный, уровня верховной бюрократии, силовой ресурс (не исключено, что это просто одни и те же люди), публично противостоит не менее статусная и вполне лоялистская культурная бюрократия (а также — закулисно — не менее статусные "системные либералы" во власти и в бизнесе). Причем культурная бюрократия фактически в полном составе.

Это не дело Дмитриева, не дело Ходорковского, не дело Сети. Здесь сталкиваются совершенно другие силы (поддерживающих Серебренникова либералов и политических противников режима я выношу за скобки как, к сожалению, нерелевантных для власти акторов)".

Михаил Анмашев:

"Я скажу очень непопулярные слова, но... сейчас их можно сказать.
А вот теперь было бы прекрасно, чтобы все кричавшие в их защиту поинтересовались, сколько ДЕСЯТКОВ ТЫСЯЧ бизнесменов были осуждены, отсидели и сидят за обналичку средств?
Причём подавляющее большинство обналичивали СОБСТВЕННЫЕ, заработанные средства, а не БЮДЖЕТНЫЕ, как Серебренников&Со.
А в результате процесса я нисколько не сомневался, ибо лучший дружок Славы Суркова иного и не мог получить, милые ругаются — только тешатся..."

Илья Вайцман:

"Список известных театральных деятелей, шокированных "делом "Седьмой студии" и надвигающимся приговором, странным образом совпадает со списком "доверенных лиц" путина, получивших от него театры. Даже не знаю, что и сказать..."

Кирилл Шулика:

"Если бы не было мощной пиар-компании и замечательных адвокатов, одних из самых мощных в стране типа Ксении Карпинской, Серебренников и все остальные уехали бы далеко и надолго. Просто потому, что не было бы никаких издержек от приговора. Ну посадили и что? Ничего не поменялось, люди сидят молча, деятели культуры дрожат от страха. Поэтому вся пропаганда "сидеть тихо" была организована на случай реального срока. А объяви реальный срок, когда у суда сотни людей, а в стране идет обнуление. Да вы что? У власти нет столько мужества и храбрости.

Что же касается адвокатов, то они блестяще встроились в процесс, сделав его понятным широкой публике. Даже вполне нейтральные люди видели комментарии, из которых понимали, что дело липовое совершенно. Оно все давало Серебренникову сторонников и сочувствующих.

Поэтому молчание тут было бы катастрофой на самом деле. Но, с другой стороны, пассионарии это и есть аудитория Серебренникова, иначе и быть не могло. Поэтому тут все обращения помолчать шли в пустоту".