В мире бушует коронавирус, закрыты дороги, перекрыты границы, а люди должны соблюдать самоизоляцию. Такая ситуация длится уже несколько месяцев. Все новостные сводки пестрят статистикой зараженных, а в интернете предлагают всевозможные вида досуга.
Государство оказывает незначительную помощь туризму, ресторанному бизнесу и малым предприятиям.
Есть сфера, которой в данный момент не оказывают поддержку. Да и ранее она находилась чуть ли не на последнем месте финансирования — культура. Музеи в России закрылись первыми.
Мы сделали серию интервью с работниками музея истории ГУЛАГа. Поговорили об актуализации темы репрессий, о поиске языка в работе с младшим поколением, а также о том, что нужно сделать, чтобы прошлое не повторилось.
Константин Андреев. Руководитель образовательного центра
Я организую в музее взаимодействие с детьми, подростками, студентами, практикантами. Организую программы образовательного и просветительского характера для тех, кто к нам приходит.
У нас очень много программ, начиная от программ, ориентированных на широкую аудиторию. Например, в этом году мы запустили мастерскую воспоминаний. Проект по работе с семейной памятью через прикладные текстильные техники — каждый пришедший выбирает для себя какую-то генеральную линию в повествовании о семье и на основе этого делает какой-то творческий продукт. Это может быть карта мест семейных передвижений — сделана она в форме настольной кирпичной игры, может быть родословное древо из лоскутков разных одежд, а может быть некая складушечка из куколок, где каждая куколка — это член семьи. В процессе подготовки мы общаемся, рассуждаем, делимся воспоминаниями, рассказываем про дедушек, про бабушек, про потомков, про предков.
Есть лаборатория "Прожито" — регулярный наш проект, который заключается в офлайн-встречах и расшифровках дневников советского времени. В прошлом году мы запустили такую же программу для подростков. И это не только дневники, но и письма, и различные документы прошлого.
"Прожито" было отдельным проектом, но в офлайн-формате он появился в музее.
Еще мы делаем разные события, связанные с семейной историей. Регулярно проводим открытые мастер-классы по работе с семейным архивом. У нас очень часто бывают мероприятия, которые связаны с работой с источниками. Также музей взаимодействует с учителями — мы проводим мастер-классы, выезжаем в школы. Сейчас мы делаем школьную выставку, которая поедет по школам. Мы разработали "Урок памяти" — это урок, который могут использовать педагоги для общения с детьми на тему политических репрессий. Это комплекс методических материалов, из которых можно конструировать разные формы занятий.
Освещение темы в регионах
Это происходит по-разному. Например, в Ингушетии все знают, что такое депортация — каждое 23 февраля во всех школах проходят памятные уроки. В Норильске люди знают о том, как появился город. В Магадане в меньшей степени. В каких-то местах, вроде бы связанных с массовым террором, нет напоминаний, там как-то не особо об этом говорят и работают со школьниками. Все зависит от наличия музеев, наличия элементов твердой памяти.
Как говорить на тему политических репрессий
Сложность в том, что нам надо очень много знать, чтобы с ней как-то работать. Тема про репрессии требует знания документальной базы, знания хронологии, личных историй, политического общения и так далее. Нагромождается столько всего, что появляются определённые вопросы. Но это главное, потому что эти вопросы заставляют человека думать, размышлять.
Мы как раз в музее пытаемся сделать так, чтобы человек выходил из музея и размышлял. Чтобы он критически относился к документам, материалам, позициям и к нашим словам.
Мы все-таки предвзято относимся к теме и часто говорим школьникам, чтобы они критически относились к словам, которые услышали в музее. Эта тема сложна, но с ней надо работать. Тогда она будет более системной, разложенной на элементы.
Самое сложное в работе
Мне постоянно задают вопрос, не сложно ли мне проводить экскурсию — "вы же через себя все это пропускаете". Я отвечаю, что мне не сложно. Потому что я понимаю, для чего я это делаю. Когда ты видишь результат, то все складывается. А делаем мы это для того, чтобы зафиксировать, что цель не оправдывает средства. Ни один человек не должен быть ресурсом для достижения какой бы там ни было цели — высокой, идеологически подкованной или юридически прописанной.
Последнее время я люблю рассказывать истории, которые до слез доводят людей. Но не из-за того, что я хочу, чтобы они расплакались, просто такие истории.
Любимая история за последние полгода
Кадетский класс, восьмой или девятый, приходит в музей. Мальчики и девочки, красиво одетые, с ними воспитательница Мария Ивановна. Заходим в зал "Репрессированное детство", и я там объясняю: "Вот у нее муж признан врагом народа, его судили, а жену автоматически отправили на 8 лет в лагеря. Автоматически — потому что был указ о членах семей изменников родины. И она, как жена "изменника родины", отправляется в лагерь".
И вот я об этом им рассказываю, говорю о принципе коллективной ответственности, что принцип коллективной ответственности недопустим, потому что это нарушение всех возможных норм прав человека. Говорю, что ингуши и чеченцы не виноваты, но по принципу коллективной ответственности их осудили. Я об этом говорю кадетам, и один из них поворачивается к Марии Ивановне — а она в углу стояла, смотрела воспоминания — и кричит: "Мария Ивановна, помните, вы за Терехова весь класс наказали?" А Мария Ивановна стоит около воспоминаний и плачет. Тут она поворачивается, вытирает слезы и начинает просить прощения. И тут дети тоже начинают плакать.
И это история не про травму, а про что-то, что заставляет тебя плакать.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
