День Исторического Оптимизма

"Сегодня день радости и счастья.
В этот день, 67 лет назад, умер Сталин.
Закончился самый страшный кошмар в истории России, и ее колоний — сталинский режим, тоталитарный и абсолютно бесчеловечный.
Это были четверть века казней и пыток, репрессий целых народов и слоев населения, массовых убийств, расстрелов. Четверть века рабства, лжи, подлости, возведенной в ранг официальной государственной политики.
Четверть века зла, чистого социального зла внезапно закончились. Машина смерти, до последнего дня работавшая, не переставая, вдруг остановилась. И из кровожадного ненасытного чудовища Молох превратился в мумию, вскоре отправленную в Мавзолей.
Страна стала просыпаться от худшего сна за всё существование.
Поэтому я славлю этот день — зарю не свободы, а просто жизни, без страха внезапной смерти, воронков, МГБ и ГУЛага.
Да, к сожалению, их наследие еще есть. Сталинский (а изначально ленинско-Дзержинский большевистский) яд еще действует на государственный организм, и у палачей тех времен есть продолжатели, наследники, пытатели и убийцы, не уступающие предшественникам в жестокости, изобретательности и ненасытности.
Но объемы уже не те. Того тоталитаризма нет. И, надеюсь, не будет уже никогда.
Никогда снова!"

Роман Арбитман:

"Я бы внес в календарь новый праздник: 5 Марта — День Исторического Оптимизма. Он напоминал бы нам, что все плохое и очень плохое однажды кончается..."

Александр Вольфкович:

"Плакат тем хорош, что на вопрос "а вы кого имели в виду", всегда можно ответить: "Как кого? Конечно же Эрдогана"! ...Ну может быть Трампа на худой конец, но Эрдоган все-таки лучше, тем более что тоже усы примерно такие же. — А вы кого имели в виду? — спросит "ЭТОТ" у Патрушева и Золотова".

Владимир Ягутин:

"5 марта 1953 года в одиночестве, в луже собственной мочи и блевотины, брошенный приближенными и друзьями-лизоблюдами, издох Сталин. Тиран, кровавый палач и убийца.
...Время работает на нас, друзья. Жернова судьбы мелят медленно, но неотвратимо.
Отбросит коньки и этот.
И десятки, если не сотни, "хрусталевых" по всей Москве бросятся подавать машины и запускать двигатели частных самолетов".

Семен Ошеверов:

"Помню всенародную скорбь и рыдания! Сам стоял у портрета в школе в почётном карауле. Только много позже понял какой тиран умер. Это как надо замордовать свой народ, чтобы он оплакивал того, кто его душил..."

Леонид Волков:

"Википедия:
Интенсификация гонений на верующих осуществлялась под личным контролем Сталина. Так, 13 ноября 1937 года Л.З. Мехлис переадресовал Сталину письмо редактора газеты "Звезда" о вредном влиянии церкви в Белоруссии, и Сталин написал резолюцию: "Т. Ежову. Надо бы поприжать господ церковников". В ответ Ежов направил Сталину обширный материал о ходе репрессий в отношении "церковников и сектантов" на местах. По данным Ежова, в период с августа по ноябрь 1937 года было арестовано 31359 "церковников и сектантов", из них митрополитов и епископов — 166, попов — 9116, монахов — 2173, "церковно-сектантского кулацкого актива" — 19904. Из их числа приговорено к расстрелу 13671 человек, из них епископов — 81, попов — 4629, монахов 934, "церковно-сектантского кулацкого актива" — 7004".

Эдуард Резник:

"А вот мэр Новосибирска торжественно вручил бывшему главе города медаль "К 140-летию Сталина". А награждаемый так растрогался, что сказал, что такие великие люди, как Иосиф Сталин, рождаются лишь раз в несколько столетий. И поблагодарил за награду. И вот представьте, тут вылезает из-под земли Сталин, выплёвывает изо рта песок и камни, а потом задумчиво так говорит: "А, пожалуй, расстрелять обоих..." Тут их, естественно, хватают и ведут расстреливать — энтузиастов-то сколько хочешь. А репрессируемые голосят: "Как же так, Иосиф Виссарионович, мы же вас так любили!" А Иосиф Виссарионович усмехается и говорит: "Ещё скажите мне тут, что произошла чудовищная ошибка..." "Нет-нет, вы не понимаете — мы вас любим!" "Нет, я-то как раз понимаю, что вы меня любите, просто значение имеет не ваша любовь ко мне, а моя любовь к вам. А её нету. Без взаимности ваша любовь, понимаете?" И, печально кивнув при звуках выстрелов, нисходит обратно в могилу. А окружающие смотрят на это всё и думают: "А действительно, любовь к Иосифу Виссарионовичу не даёт ведь никаких гарантий..."

Вячеслав Долинин:

"Весной 1953-го я ходил в старшую группу детского сада, а осенью мне предстояло пойти в первый класс. Идеологическому воспитанию детсадовцев в то время уделялось самое серьёзное внимание. Воспитательницы читали нам книжки (так и хочется сказать — сказки) про дедушку Ленина, показывали диафильмы про большевиков-революционеров, про бдительных пограничников, про пионеров-героев, включая и Павлика Морозова. Мы знали, что нас окружают враги, готовые напасть, но их ожидает достойный отпор. Идеологический заряд, полученный в детском саду, у некоторых сохранился на всю последующую жизнь.
1-го марта нам сообщили о том, что Сталин тяжело болен. Кем для меня тогда был Сталин? Какие он имел звания? Ни о государственном устройстве, ни о ЦК, ни о правительстве, ни о роли Вождя во всём этом я не знал ничего. Знал только, что он занимает самую главную должность, которая так и называется — Сталин.

Девочка Дора из моей группы, узнав о болезни Сталина, сказала: "Если бы я была рядом с ним, то встала бы на колени и попросила его не умирать". Однако, несмотря на мольбы девочки Доры, Сталин скончался. Когда объявили о его смерти, наши воспитательницы горько рыдали. Им было лет по двадцать. Их скорбь была искренней и глубокой.

Нас предупредили, что в день похорон Сталина мы выйдем на улицу и что в память об умершем будут гудеть все заводские трубы и паровозы на всех железнодорожных станциях. "Наверное, будет так шумно, что придётся затыкать уши", — рассуждали мы между собой. И вот день похорон наступил. Нас построили на тротуаре около детского сада.

Воспитательницы вытирали глаза мокрыми от слёз платочками. Мы напряглись в ожидании громкого гула — ведь это очень интересно. Прошло немного времени, и откуда-то издалека донеслось еле слышное гудение. Мы были разочарованы — уши затыкать не пришлось. Нет, не таким нам представлялось звуковое сопровождение похорон Сталина. Вдалеке выли трубы заводов, рядом с нами выли воспитательницы, а мы стояли и недоумевали: "Неужели в такой день нельзя гудеть погромче?". Для нас, 6-7-летних детей, траурные гудки заводов и паровозов в Ленинграде имели не менее важное значение, чем прощание с виновником торжества на Красной площади.
Уже в школе от старших ребят я узнал, что аббревиатура СССР расшифровывается так: "Смерть Сталина спасла Россию".

Анна Шмаина-Великанова:

"5.III.
В этот день умер Прокофьев и об этом никто не знал, потому что одновременно с ним сдох тов.Сталин.
В этот день отошла ко Господу Анна Ахматова, но об этом мало помнят, потому что того же числа сдох тов. Сталин.
Однако в этот день родился сын Иван. Я была смущена тем, что он родился именно в тот день, когда сдох тов.Сталин, но меня утешил Александр Яковлевич Сыркин; он написал: "не печалься, трудно придумать гробовый вход более пригодный для игр младой жизни". И я обрадовалась".