Два самых ярких события месяца, имеющих друг с другом внутреннюю связь: единогласное голосование Госдуры (простите, Собрания по одобрению сексуальных домогательств г-на Слуцкого) за пакет путинских поправок к Конституции и поток бессвязного бреда в интервью "спикера" этого достопочтенного Собрания.
Первое свидетельствует о том, что формирование в России государства фашистского типа находится на завершающей стадии. Ежу ясно, что в нормальном демократическом обществе такого единодушия по важному вопросу дальнейшего политического развития быть не может просто в силу его плюралистичности. И там, где представительные органы действительно представляют общество со всем многообразием его социальных групп, их интересов и взглядов, это многообразие в них обязательно проявится. Так бывает, если общество самостоятельно (субъектно), является источником политической воли, а представительные органы служат для ее выражения.
Иное дело — политические системы, в которых единственным субъектом, монопольным источником политической воли являются правитель и сложившаяся вокруг него узкая группа его ближайших соратников. "Голосовательные процедуры" в таких системах являются не выражением политической воли общества (которой нет), а ритуальной присягой на верность правителю. Эта модель известна со времен римских цезарей и ранее в политических науках именовалась "плебисцитарной диктатурой". В наш политкорректный век ее предпочитают деликатно именовать "делегативной демократией".
Обычно под этим понимают делегирование гражданами правителю права принимать любые решения без их участия, а также не стеснять себя ограничениями "законности" и всевозможных "свобод", пока его правление в целом устраивает большинство. Но это всегда оборачивается делегированием правителю монопольного права формировать и выражать политическую волю, которая растворяет в себе, нивелирует все многообразие интересов различных общественных групп. Поэтому на выходе такой модели, в качестве ее парадного фасада мы всегда будем иметь искусственно созданный монолит всеобщего единодушия и "одобрямса", к выражению которого и сводится роль "представительных органов".
И даже если выражение несогласия полностью не запрещено законодательно (а это, как любили говорить советские держиморды, "не ваша заслуга, а наша недоработка"), оно начинает восприниматься как нечто болезненно аномальное, да и просто неприличное. Фраза "парламент — не место для дискуссий" очень точно выражала политический идеал путинской правящей элиты, сформировавшийся еще на самой ранней стадии путинщины.
В советском "парламенте" дебаты (или, как тогда говорили, "прения") сводились к тому, что тщательно отобранные партноменклатурой доярки и металлурги, инженеры и писатели индивидуально соревновались друг с другом в выражении верноподданнического восторга "дорогой партии и правительству". В путинском "парламенте" в выражении верноподданнического восторга состязаются несколько компактных групп, именуемых "партийными фракциями". Различие все более становится чисто стилистическим, а не принципиальным.
Монолитное единство "думских партий" не сводится к чистой имитации. В основе их "консенсуса" лежит вполне осознанная и искренняя поддержка двух важнейших, "системообразующих" направлений внутренней и внешней политики путинского Кремля.
Первое — это последовательное сворачивание демократических свобод, принятие все новых репрессивно-запретительных законов, призванных заткнуть рот тем, кто не желает "интегрироваться" в путинский монолит. Причем в этом Кремль допускает определенные вольности. Разрешает "депутатам" быть большими "роялистами", чем он сам. Выступать с различными инициативами, требовать ускорения процесса ликвидации свобод, усиления репрессий. Бежать впереди паровоза. Нетерпеливо бить копытами, как в старом сальном анекдоте про молодого и старого быка. А Кремль, подобно старому и опытному быку, вальяжно цедит: "Мммедленно-медленно спустимся с горы и..."
Второе направление — имперский реваншизм и глобальная конфронтация с Западом. Тут тоже вполне плюралистично допускаются "оттенки". Клоунам из "парламента" дозволяется то, что сам официальный Кремль себе все-таки не позволяет. Так, некий г-н Ж. пользуется полной свободой периодически требовать с трибуны сбросить атомную бомбу на очередных "врагов России".
И вот тут мы переходим ко второму яркому событию и его органической связи с первым. При всей нечленораздельности тирады г-на Володина, в ней есть одна достаточно четкая и содержательная мысль. Он обращается к Западу с призывом не посягать на "наши" установления, а самим взять их на вооружение. Пойти по пути России. То есть по пути "делегативной демократии". Ну, или "плебисцитарной диктатуры".
Предлагать Западу отказаться от "уходящей натуры" либерализма и востребовать "долгое государство Путина" стало навязчивой идеей путинской политической элиты. Цель путинского режима не ограничивается возвратом к "миру империй" и выгрызанием своей сферы имперского диктата. Она более амбициозна. Это "закрытие" западной либеральной демократии как цивилизационного проекта. Возвращение Запада к его "традиционным ценностям", то есть ценностям "долиберальным", феодально-племенным.
Именно это было целью фашизма. И именно поэтому "долгое государство Путина" является ремейком фашизма. Его сосуществование с "прогрессистским" западным проектом действительно невозможно. Кому-то из них придется "уйти из истории". Столкновение между ними неизбежно.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
