Помните ответ Иосифа Бродского на вопрос судьи Савельевой: "А кто вам сказал, что вы поэт?"
— Я думаю, это от Бога, — не задумываясь, серьезно произнес Бродский, наверняка сам себе не раз задававший этот вопрос.
А теперь вспомните слова апостола Павла о власти, произнесенные за две тысячи лет до суда над Бродским: "Всякая власть от Бога".
Сказано тоже всерьез, и как мы видим, оказалось, что надолго.
В том, что апостол Павел глубоко размышлял о природе власти, сомневаться не приходится.
А мне, если я с доверием отнесусь к этим ответам современного советского поэта и древнееврейского проповедника, придется согласиться с тем, что у поэзии и власти один источник. Правда, можно сказать, что этот источник вообще у всего сущего. Но давая эти свои ответы, поэт и апостол говорили не обо всем сущем, а именно о поэзии и власти.
Значит, поэт чувствует нечто такое, что может дать почувствовать только Бог и чего другим не дано. И точно так же властитель чувствует нечто такое, что может дать почувствовать один только Бог и чего другим не дано...
Меня всегда удивляла история со звонком Сталина Пастернаку, когда Сталин поинтересовался мнением Пастернака о художественных достоинствах поэзии Мандельштама.
Да какая Сталину разница, думал я. Ну, допустим, Мандельштам — гений поэзии — так что? Слабо Сталину гения поэзии расстрелять? В чем проблема?
Но если власть от Бога и поэзия от Бога, то проблема, которая должна ее смущать, у власти есть.
Ведь очевидно, что эту самую благодать Божью одинаково должны бояться потерять и поэт, и властитель, не могущие не чувствовать, что без этой благодати один перестает быть поэтом, а другой властителем, хотя один при этом может продолжать сочинять и публиковать стихи, а другой — продолжать занимать трон и издавать указы.
Но это уже не будет ни поэзией, ни властью.
А чем же тогда?
А именно тем: не-властью, не-поэзией.
И тут слышится искреннее недоумение булгаковского персонажа: "Но позвольте, как же он служил в очистке?"
Этому булгаковскому персонажу было проще, чем самому Михаилу Булгакову, потому что бывший служащий очистки явно потерял человеческий облик. А как быть, когда те, кто продолжают считаться поэтами и властителями, не то что явным образом не теряют человеческого облика, но, напротив, внешне становятся все респектабельней и респектабельней. Как узнать, что перед вами не-властитель и не-поэт? К разрешению этой задачи не раз обращались философия и литература, вспомнить хотя бы "Тень" Евгения Шварца.
Но, пожалуй, прямой и совсем неутешительный ответ дает Мераб Мамардашвили в лекциях о Прусте: "И самое главное, что внутренняя разница, или отличие, между ложью и истиной, не существуя внешне (не существуя в словах и предметах, предметы лжи и истины похожи, неотличимы), предоставлена целиком некоему особому внутреннему акту, который каждый совершает на собственный страх и риск".
Вы, конечно, поняли, о чем речь. Никаких верных внешних признаков того, что эта поэзия от Бога и что эта власть от Бога, не существует. И для того, чтобы распознать не-поэзию в поэзии и не-власть в обличии власти, вы должны совершить некий духовный или интеллектуальный акт, причем исключительно на свой страх и риск.
Собственно, почему я назвал ответ Мераба Мамардашвили неутешительным? Возможно, именно в этом ответе заключена сама суть человеческой свободы, если ты сам, и только сам, принимаешь решение о подлинности сущего, при этом зная, чем рискуешь.
Такие дела.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
