Искусство сегодня перестало быть не только в авангарде общества, но даже частью общества. Вот общество проснулось в России, общественные какие-то процессы интересные происходят, а художественная жизнь как бы отдельно существует. Cosmoscow, коммерция, декорации...
Мы хотели показать, что русское искусство не может быть в качестве украшения интерьера. Оно должно быть частью общества.
И мы показываем, что, например, "Война" еще тогда понимала, что в России строится полицейское государство. И она выбрала полицию своим основным оппонентом. Мы показываем, что Павленский демонстрировал, что может один человек, у которого ничего нет: ни денег, ни власти, ни организации, ни счетов, как он может противостоять системе. Мы показываем девушек, которые ничего не боятся в той ситуации, когда главное, что делает власть, — запугивает. Поэтому эта выставка состоялась.
— Некоторые могут сказать, что изменился культурный контекст. Сейчас есть Оксимирон, Face, которые выходят со сцены.
— Да, именно поэтому это архивная выставка. Мы не говорим, что это актуальный процесс. Актуальным процесс этих художников был в прошлом. И здесь везде указано, видите, 2008 год, 2009 год... Да, это архивная выставка. В конце концов, искусство музеефицируется, складывается по временам, по эпохам. Вы приходите, видите авангард русский начала 20-го века, это культурный процесс.
— То есть еще чуть-чуть, и на Волхонку (музей изобразительных искусств им. Пушкина) переедете?
Я не хочу ничего пока говорить, но вы абсолютно правы, два музея — один русский и один международный — заинтересовались тем, чтобы иметь в коллекции эти работы.
— Почему объединены именно "Война", Pussy Riot и Павленский? То есть у "Войны" и Pussy Riot есть некоторая преемственность через московскую "Войну", а вот Павленский...
— Павленский тоже, у него первая акция была в поддержку Pussy Riot. Это когда он рот себе зашил. Это была его первая публичная акция, может быть, она была не самая яркая, но он это сделал в поддержку Pussy Riot. Так что преемственность есть какая-то.
Ну и потом, так получилось, что я живу сейчас не здесь. Я делал эти выставки в разных вариантах европейских. То есть у меня появился архив "Войны", что здесь, я считаю, самое ценное. Соответственно, мы делали с Павленским еще до того, как он сел в Париже, вот этот проект для Лондона, для выставки большой мы делали. И по Pussy Riot мы с ним сотрудничали, и я в том числе участвовал в продюсировании фильма.
— Как считаете, сейчас нужны такие радикальные сумасброды?
— Дело не в сумасбродстве, и даже не в радикальности. Сейчас нужны художники, которые видят своей задачей непосредственное взламывание пространства художественным языком. А такие они будут... наверное, они будут какие-то другие.
Но они нужны. И, собственно, для этого я эту выставку делаю. В том числе как некий укор, в том, что вы там занимаетесь декоративными всякими вещами, а в это время общество нуждается в людях, которые смогут остро представлять это момент.
— Потерялся радикализм, раньше у нас был Бренер, иконы рубили, потом была "Война" а сейчас как-то...
— Я бы не делал на радикализме акцент. Вот Павленский не считает себя радикалом. Он считает, что делает обычное политическое искусство.
Тивур Шагинуров
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны»)
Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
