Десятого апреля 1939 года в Советском Союзе случилось чрезвычайное происшествие — бесследно исчез нарком водного транспорта СССР Николай Иванович Ежов. Он же в недавнем прошлом — кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б), секретарь ЦК ВКП(б) и председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б). Он же в прошлом несколько отдалённом — народный комиссар внутренних дел СССР, носивший высшее специальное звание — Генеральный комиссар государственной безопасности СССР, соответствующее воинскому званию Маршал Советского Союза в РККА.
Собственно, на момент своего исчезновения наркомом Николай Ежов уже сутки как не был. Поскольку накануне, 9 апреля 1939 года, возглавлявшийся им на протяжении последнего года наркомат водного транспорта СССР был ликвидирован. Но не просто так, а по-хитрому: он был не упразднён, а разделён на два новых наркомата — морского флота СССР и речного флота СССР. О чём в газете "Известия" была помещена соответствующая информационная заметка. Из неё все любопытствующие могли узнать, что во главе наркомата морского флота СССР поставлен тов. С. Дукельский, а во главе наркомата речного флота СССР — тов. З. Шашков.
О том, куда перемещён прежний глава наркомата водного транспорта СССР тов. Н. Ежов сказано, однако, не было. Более того, фамилия этого руководителя в заметке вовсе не упоминалась — так, словно его вообще никогда не существовало в природе.
О том, куда именно был перемещён из наркомовского кресла тов. Н. Ежов, в те дни знали очень и очень немногие. Для остальных — то есть для абсолютного большинства подданных Советской империи — этот человек просто перестал существовать. Испарился в пространстве. Или, пользуясь поистине гениальным определением современного литератора Виктора Пелевина, "растворился, как экстаз в абсолюте".
Однако от момента формального исчезновения до момента полного растворения товарищ Ежов пробыл в этом мире ещё почти десять месяцев. Всё это время он провёл в одиночной камере Сухановской тюрьмы НКВД — пыточного застенка, именовавшегося на гэбистской фене "Спецобъектом № 110".
Сначала бывший сталинский фаворит пребывал там под следствием по обвинению в организации "антисоветского заговора в НКВД", затем там же был ликвидирован — как "враг народа".
К ликвидации своего бывшего фаворита приговорил лично обожаемый им Сталин. Это произошло 16 января 1940 года, когда он подписал очередной расстрельный список из 346-ти имён и фамилий, отличавшийся от многих предыдущих аналогичных списков тем, что в нём львиную долю приговариваемых составляли бывшие высокопоставленные гэбистские упыри, являвшиеся ближайшими подручными "железного наркома": Михаил Фриновский, Александр Журбенко, Исаак Шапиро и прочие. Сам Николай Ежов значился в этом списке под № 94.
Жить ему оставалось три недели — до того момента, когда в ночь с 5-го на 6 февраля 1940 года пуля гэбистского палача не расколола ежовский череп, и мозги "железного наркома" не разлетелись по расстрельному подвалу, образуя на его стенах новый причудливый узор в стиле раннего Энди Уорхола. То бишь Ондрия Вархолы, как звали этого мазильщика-абстракциониста при рождении. Но это к данной истории уже никакого отношения не имеет.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
