Интервью с Дмитрием Киселёвым одни с наслаждением, другие с искренним огорчением поспешили объявить полным провалом Юрия Дудя. Лишь немногие из критиков попытались вывести из анализа этого поединка некоторый утешительный итог для интервьюера, для чего им приходилось уходить в пространные рассуждения о том, что не всё, что представляется очевидным, так уж очевидно на самом деле.
Так-то оно так, но болельщиков Дудя это почему-то мало утешило. Счет ведь, как говорится, на табло, пускай и условном, и он явно в пользу Киселёва.
Что же произошло?
Вернусь к тому, что это действительно был поединок.
Поединок, в котором явно угадывались контуры будущего предполагаемого суда над ведущими деятелями нынешнего российского режима. И что же мы увидели, кроме того, что обвиняемый — если всё будет по-честному, а иначе мы не хотим — неожиданно весьма убедительно сумел постоять за свою возможную невиновность.
А ведь вина его на уровне эмоциональных ощущений столь очевидна, что, казалось бы, и доказывать её не надо.
Но только эмоций как доказательной базы для праведного суда наверняка будет недостаточно. И одних лишь глубоких философских экскурсов в проблематику природы зла, видимо, тоже.
Ну и что из того, что тотальная нечистоплотность путинской пропаганды давно сделалась притчей во языцех. А ужимки и приёмчики её главных носителей не вызывают ничего, кроме отвращения, у людей, полагающих, что целью СМИ не является распространение тотальной лжи в угоду действующей власти.
Тут уж стихами заговоришь, что я и сделал, посвятив их самому полезному еврею всех времен и народов:
ТЕЛЕПРОПАГАНДИСТУ
Как будто для этой и созданы роли,
исходят в словесном прикормленном блуде —
и это, увы, никакие не тролли,
но послесоветские русские люди.
Живые отродья расейских опричнин,
громят, как всегда, Новгородское вече —
еврей в этой своре вполне органичен,
но мне все равно отчего-то не легче.
У Юрия Дудя уже был опыт общения-поединка с теле- и шоу-монстрами. Они приходили к нему прямо в своих экранных образах, и симпатии людей, наблюдавших за такими поединками, автоматически принадлежали человеку по имени Юрий Дудь, чья природа, казалось, сама по себе одерживает верх над всякого рода явлениями и проявлениями профессиональной бесовщины. Ожидалось, что и теперь Дудь по-человечески разделается чуть ли не с главным телемонстром империи зла. Да не тут-то было, потому что на встречу с ним пришла не телемаска Дмитрия Киселева, а пожилой, неглупый и сильно уставший человек, да — патриот своей страны.
И к человеческому разговору Юрий Дудь оказался не готов даже профессионально, на что несколько раз с чисто человеческим разочарованием указал ему его визави.
Поражение болезненное, но поучительное и необходимое.
Юрий Дудь неожиданно предстал в роли судьи на предполагаемом будущем суде над главными обвиняемыми в преступлениях режима, если, конечно, сам режим будет признан преступным.
А ведь нечто очень похожее было в истории человечества.
После невиданной кровопролитной войны на скамью подсудимых удалось посадить руководителей нацистской Германии, чьи чудовищные преступления не вызывали сомнений. Задача суда не представлялась такой уж сложной, и вдруг перед судьями предстали в основном не чудовища, а вполне обычные, а в иных случаях и вполне симпатичные люди, как, например, маршал Геринг, один из главных столпов бесчеловечного режима.
Известно, что судьи поначалу растерялись и далеко не сразу обрели себя. Зато подсудимый Геринг всё более и более веселился.
"Вы обвиняете нас в бомбардировке мирных городов, — как человек к человеку обращался он к судье, — я понимаю, что за это, наверное, можно судить, только почему я тогда не вижу рядом с собой на скамье подсудимых Черчилля, отдававшего приказы бомбить немецкие города? Вы ставите нам в вину нарушение демократических норм, установление в Германии диктатуры, преследования инакомыслящих — хорошо, будем считать это преступлениями, но тогда почему рядом с собой на скамье подсудимых я не вижу Сталина?"
В этих словах были и своя логика, и своя правда.
И даже проще: логика и правда.
И сейчас не о том речь, как судьям и обвинителям далеко не сразу удалось лишить Геринга весёлости и бравады и заставить его в ужасе отвернуть лицо от экрана, на котором были явлены плоды лично его — Геринга, а не Черчилля или Сталина преступной деятельности.
Речь о "банальности зла", о которой заговорила Ханна Арендт под впечатлением суда в Израиле над Адольфом Эйхманом, никак не похожим на убийцу, тем более массового — внешне человек как человек.
Вот и Дмитрий Киселёв, когда не кривляется, тоже, оказывается, человек как человек, что многих, кто был знаком только с его страшненьким телеобразом, просто повергло в шок.
Надо быть готовыми к тому, что те, кто из нынешних особо активных слуг режима действительно предстанут перед судом, будут облачены в броню банальности.
Как это виртуозно и продемонстрировал в интервью Юрию Дудю Дмитрий Киселёв.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
