Задача сохранения памяти о политических репрессиях шире возвращения имен их жертвам

Прочел много откликов на публикацию на Каспаров.Ru, на "Эхе Москвы" и фейсбуке моей заметки "По следам дискуссии о "Стене памяти" на спецобъекте "Коммунарка"

Вижу, что очень многие поддерживают позицию "Мемориала" и рассматривают сказанное мной только как его как критику.

Я же пишу о другом. Задача сохранения памяти о жертвах политических репрессий в местах их массовых казней и захоронений шире задачи возвращения и увековечения их имен.

"Стена памяти" с именами 6609 жертв политических репрессий, закопанных во рвах и ямах на территории спецобъекта НКВД "Коммунарка" (ныне объекта культурного наследия регионального значения, переданного от ФСБ Русской православной церкви), не должна, по-моему, быть и выглядеть как общий алфавитный перечень, каталог, "надмогильный" список этих жертв. Любому, кто походит по этой территории, вряд ли придет в голову назвать это место и то, что он здесь видит, кладбищем. Не называют же кладбищем "Бабий Яр" в Киеве или Бутовский полигон, где расстреляли и закопали десятки тысяч людей (сваленные в ямы и рвы и присыпанные землей груды трупов нельзя считать и назвать захоронением на кладбище).

Открытая "Мемориалом" и Государственным музеем ГУЛАГа на спецобъекте "Коммунарка" "Стена памяти" с алфавитным перечнем всех зарытых здесь жертв, независимо от того, как определяет ее "Мемориал", это визуальный монументальный объект искусства обращенный к посетителям. Как любой монументальный мемориальный объект, он воплощает, визуализирует и транслирует определенные идеи и смыслы, в том числе, конечно же, и политические смыслы!

Задача общественной памяти шире увековечения памяти всех жертв политических репрессий. Одни из убитых (репрессированных) людей были непричастны к работе государственной машины репрессий, а другие убитые (репрессированные) люди сами были организаторами и соучастниками, "активистами" политического террора, а затем стали его жертвами тоже.

Я считаю, что названную разницу позиций и ролей жертв политических репрессий в функционировании государственного механизма репрессий в эпоху ленинско-сталинского режима в СССР вполне возможно визуально представить и показать в мемориальных объектах искусства в местах массовых захоронений и расстрелов посредством составления и представления публике по меньшей мере двух мартирологов: а) мартиролога жертв политических репрессий, непричастных к их проведению и б) мартиролога жертв репрессий, которые тоже осуществляли репрессии. Их можно составить на основании известных и имеющихся документов. Составление и представление публике этих двух мартирологов даст посетителям этих мест большую глубину понимания исторической трагедии и преступлений советского государства, чем составление и представление единого алфавитного списка имен и фамилий жертв политических репрессий. Неужели это можно не понимать и с этим спорить?

Задача идеологов мемориальных сооружений, в частности "Стен памяти", в местах массовых расстрелов и захоронений жертв политических репрессий и задание для проектантов-архитекторов и художников заключается, по-моему, в следующем:

1) Дать возможность, я бы сказал "принудить" посетителей мемориальных мест расстрелов и/или массовых захоронений (таких как спецобъект "Коммунарка") визуально увидеть и ощутить, какое поистине огромное число людей было безжалостно уничтожено советским государством, что государство поистине вело войну со своим народом;

2) Дать посетителям мест массовых расстрелов и захоронений жертв политического террора возможность почтить память всех невинных людей, непричастных к осуществлению политических репрессий;

3) Дать посетителям подобных мест возможность узнать и увидеть, что сами палачи и организаторы террора, в свою очередь, тоже стали жертвам политических репрессий террористической государственной "машины", которой они служили (и от которой кормили себя и свои семьи) и в душе, может быть, пожалеть об их судьбах тоже.

Чтобы эту задачу и задание осуществить, достаточно (выношу здесь за скобки, что каждая "Стена памяти" должна быть настоящим и хорошим произведением монументального искусства и архитектуры) представить на "Стене памяти" не один общий, а два списка: 1) жертвы массовых политических репрессий, непричастные к их проведению; 2) жертвы массовых политических репрессий, сами участвовавшие в их проведении (документы и распоряжения о расстрелах людей по политическим мотивам подписывали члены Политбюро и ЦК, члены областных и районных "троек", следователи, прокуроры, судьи и т.д., многие из них сами впоследствии были репрессированы).

Повторяю: документы позволяют это сделать.

Говорят — но ведь были же и те, кто не подписывал документы о расстрелах, а "просто" писал доносы (по которым людей забирали и репрессировали), а потом сам был репрессирован — ответ тот же, если есть документы (доносы), дать отдельный список репрессированных доносчиков тоже возможно.

Массовые политические репрессии и механизм репрессий осуществляли не некие марсиане, а граждане своей же страны. Если их впоследствии тоже расстреляли по вымышленным обвинениям и выбитым признаниям и мы признаем, что они жертвы репрессий, это не отменяет того факта, что они тоже соучастники машины государственно-политического террора.

И еще один момент. Мне кажется, что в местах массовых расстрелов и захоронений жертв политических репрессий посетителям, помимо осмотра "Стены памяти" и неизбежных в таких местах памятников, отдельным людям должна быть также обеспечена возможность полистать и посмотреть "Книги памяти", в которых хотя бы кратко сказано, кем были убитые государством и зарытые здесь люди.

Если "Мемориал" организует публичную дискуссию по вопросу создания и представления информации о жертвах политических репрессий на местах их казней и захоронений (в частности "Стен памяти" жертв политических репрессий), готов принять в ней участие. Хотелось бы, чтобы помимо историков, родственников жертв ГУЛАГа, сотрудников "Мемориала" к участию в дискуссии пригласили и архитекторов, и художников, и молодых учителей истории, которые лучше всех знают, на что реагирует, а на что нет сегодняшняя молодежь, и как и какая визуально должна быть представлена информация на "Стенах памяти" и информационных стендах в местах массовых расстрелов и захоронений жертв политических репрессий, чтобы молодежь и посетители этих мест узнали, пережили и вынесли для себя от посещения этих мест как можно больше.

Юрий Самодуров