Забавно, что о злоключениях РПЦ последнего времени все до одного — что ее сторонники, что противники — из числа комментаторов и аналитиков рассуждают так, словно Бога и вовсе нет.

И, тем не менее, конфликт церквей заставляет задуматься о неземном.

Скажем, у паствы, окормляемой Патриархом Московским, на вооружении крылатые ракеты неограниченной дальности с ядерными энергетическими установками, не говоря уж об издавна знаменитой ракете "Сатана".

А сколько дивизий у Патриарха Константинополя?

А за Львом Николаевичем Толстым сколько сабель было и есть?

Некогда Лев Николаевич был отлучен от Русской Православной Церкви.

Церковь не могла не понимать, что в беременной революцией России этот факт политически обернется против неё.

Куда прагматичнее было закрыть глаза на ересь, которую проповедовал мятежный граф.

Мятежный, чтобы не сказать: иудействующий. Ну, в самом деле, общепризнанный русский писатель, литературный гений которого оценили в америках и европах, заявил, что считает Христа не Богом, а человеком, лучше всех познавшим Волю Божью.

Простите, Лев Николаевич, но если вы не считаете Христа Богом, а вот учение его почитаете истинным, то, кто же вы, как не иудей, да еще, скорее всего, древний, ибо нынешние, похоже, кто не социализмом, тот сионизмом интересуется, а соплеменников дальше постижения Законов Моисея по жизни не продвинувшихся, почитают людьми тёмными и безнадёжно отсталыми.

Вот и вы оказались среди тёмных евреев, да еще с Христом, который утверждал, что не нарушить Закон Моисея пришел, но исполнить его.

Двадцатый век на дворе, Лев Николаевич, чего только вы, да, отлучившая вас от самой себя РПЦ замечать не хотите. А в это время в ближайшем будущем вершитель судеб России и мира, а пока что уже разжившийся весьма боевой революционной партией, но еще не всем и каждому известный Владимир Ильич Ульянов (Ленин) обратил самое пристальное внимание на учение, как многим кажется, юродствующего графа и написал статью, в которой высказал свое потенциально державное мнение о русском царе, русской церкви, русском либерализме, русских крестьянах, русских рабочих и персонально Льве Николаевиче Толстом.

И поди теперь скажи, что он при этом ошибся в выявлении самых болевых точек отечества своего, которое задумал сделать мессианским под знаменами коммунизма.

И ведь кое-что у него в перспективе получилось даже на путях русского космизма, ибо первой в космос на глазах всего человечества действительно вышла Советская Россия.

Я не думаю, что человек, совсем ничего не понимавший в России, мог бы столь преуспеть по части государственного строительства на постимперском русском пространстве.

Что же понял Ленин и какими своими открытиями поделился в статье "Лев Толстой как зеркало русской революции"?

О либералах он сказал, что "русский либерал ни в толстовского Бога не верит, ни толстовской критике существующего строя не сочувствует".

Такая характеристика — судите сами, насколько она верна — позволяет будущему вождю России не считать либералов серьезными конкурентами в борьбе за власть над умами, а там уже и политическую.

Церковь Ленин называет "казённой", государство "полицейско-классовым", а в народе видит страстное стремление на почве "ненависти, злобы и отчаянной решимости смести до основания и казённую церковь, и помещиков, и помещичье правительство".

А вот о взглядах Толстого этот политический провидец заводит некую отдельную песню, пользуясь известным лиро-эпическим приёмом: с одной стороны, с другой стороны.

Мол, с одной стороны, Толстой прав, как никто, а с другой — неправ, как тоже никто.

"Толстой смешон как пророк", — заявляет Ленин и предполагает, что его "отвлеченный христианский анархизм" не очень-то соответствует стремлениям русских крестьян.

По Ленину стремлениям русских крестьян соответствуют идеи марксизма в его, Ленина, интерпретации.

И чем же закончилась эта напряжённая идейная борьба, если и впрямь закончилась?

Что можно сказать об этом сейчас, по прошествии целого века русской истории?

Тело Владимира Ильича Ленина до сего дня можно увидеть в мавзолее на главной площади столицы России.

Цари московские похоронены в Кремле (не все), Ленин за оградой Кремля, что делает это захоронение во всех смыслах двусмысленным.

Как говорил сам Ленин, правда, о Толстом: "С одной стороны, с другой стороны".

И если тему "Ленин и Толстой" по сей день нельзя считать закрытой, то тему "РПЦ и Толстой" нельзя считать закрытой и подавно. А ведь и статью писали, и отлучали как раз для того, чтобы темы эти закрыть раз и навсегда.

Как давний поклонник творчества Льва Толстого, ничуть не удивляюсь тому, что происходит сегодня с церковью, которая некогда отлучила его. Время во многом, если не во всём подтвердило правоту Толстого в его противостоянии с Казённой РПЦ.

И нынешние события, расколовшие православие, не будем уточнять, по чьей вине, не могут не потрясти до основания современную русскую культуру, как бы ни храбрились казённые люди: мол, все неправы, и только наша (читай, казённая) церковь права.

А вот вопрос, насколько адекватно выражал мнение Бога по русскому вопросу таки великий, таки русский, таки философ и художник Лев Николаевич Толстой, думаю, встанет перед Россией сейчас намного серьезней, чем сто с лишним лет назад, когда иные решили, что идеи Ленина победили, причем чуть ли не навсегда.

Посмотрим, насколько "Толстой смешон как пророк".

Да и вообще тот, кто знает пословицу о том, кто хорошо смеётся, поостерегся бы произнести такие слова.

Просто не так уж смешно ему было, раз идеями Толстого занялся в самый разгар своей революционной борьбы.

Да ведь и пророком Толстого все-таки назвал.

Ну чем не привет от тогда уже довольно знаменитого Фрейда?

Пётр Межурицкий

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция