Лет уж тому 30 назад, еще в советские времена, в Астрономический Институт, где работали мои родители, пришел новый зам.директора по хоз.части. Принимая дела, он обратил внимание на то, что астрономы выписывали фондируемый спирт в максимальных объемах, какие только позволяли лимиты (если кто помнит, что это означало).
Будучи осведомленным о необходимости протирки оптических осей и желая утвердиться в своей эрудированности, он поднял заявки и неожиданно обнаружил, что прав был лишь ровно наполовину: спирт, действительно, выписывался для протирки, но не оптических осей, а некоей окклюзии.
После чего он пришел к ученым и заявил, что, во-первых, он полностью понимает ценность спирта для применения по прямому назначению, то есть внутрь, во-вторых, согласен с тем, что приборы тоже иногда требуют протирки, то есть снаружи, в-третьих, что солидарен с ценностью спирта как универсальной валюты, то есть вовне, в-четвертых, что дает клятвенное обязательство заявки удовлетворять в прежнем полном объеме, и, наконец, в-пятых, что просит просветить его на предмет значения слова "окклюзия". Тронутые его словами (пунктом четвертым в особенности), астрономы торжественно сообщили ему, что окклюзия – это сбой атмосферных фронтов, нуждающийся в ежедневной протирке во избежание.
Я вспомнил эту историю сегодня, проезжая между деревнями Засценкi и Буда по трассе М1, то есть по Минскому шоссе, с запада на восток.
До этого уже был проделан путь из Праги через Чехию, Германию и Францию в Нормандию и обратно через Францию, Германию, Австрию, Словакию, Польшу и Белоруссию как раз до этого самого места между деревнями Засценкi и Буда.
Между которыми явственно пролегла такая окклюзия, которую никаким спиртом не продерёшь! Давно пролегла, не вчера!
К западу от этой окклюзии земледелие явно не было нисколечки рискованным, очевидно приносило пропитание и доход сельским жителям, а потому вся земля (кроме лесов, конечно) была распахана, ухожена, облизана по самые краешки. И никакими пластиковыми бутылками и мусором по краям не вспенивалась. Зато прямо после этой пресловутой окклюзии вплоть до по-за Вязьмой, то есть на пространстве в 250 с лихом километров, насколько хватало глаз с трассы ни одного не то чтобы вспаханного или засеянного, так хоть скошенного поля углядеть не удалось. А после Вязьмы тоже всего аж 4 (четыре) штуки, и то не паханных, так хоть выкошенных на сено. Точка.
То есть прям за окклюзией начиналась зона земледелия столь рискованного, что лучше и не начинать!
Потому что окклюзия по своим очертаниям строго повторяла линию воображаемой границы между двумя частями вроде как единого союзного государства – между Белоруссией и Россией. За ней к востоку "коса и топор ходили", как в старину говаривали, ровно в пределах землеотвода федеральной трассы М1, за границами тщательно выкошенных кюветов которой и позадь обвалования из пластиковых бутылок и прочего мусора простирались зарастающие кустовьем и бурьяном в мой рост и выше когдатополя. Или некогданивы – как кому угодно. Которые вот-вот станут непроходимыми дебрями.
Вашу мать! Эти поля пахались – как медиевист говорю! – минимум пятьсот лет! И росло на них не хуже, чем вот прям за окклюзией с западной стороны!
А теперь с этой, нашей, восточной стороны окклюзии не медведи с балалайками по улицам бродят, а белые северные пушные зверьки. Полные такие!
И никаким спиртом, даже небывало 100-процентным, эту окклюзию, боюсь, уже не продрать. А выше, даже теоретически, градуса не бывает.
Вашу мать еще раз!
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
