Открою небольшую тайну: русская культура – необычайно воинственная, и нацелена на положительное закрепление выработки норадреналина – гормона агрессии (не путать с адреналином – гормоном волнения). Подчеркну, речь идет именно о поощрении культурой (мемами) стереотипных социальных практик (паттернов), к геному и прочим гаплогруппам это отношение не имеет.
Другое дело, что, начиная с 60-х годов, в рамках советской агиткампании "Хотят ли русские войны?" и "лейтенантской прозы", изобразившей войну как ад, силами той же культуры была создана отличная пацифистско-гуманистическая маскировка. Но правду о культуре скрыть довольно сложно.
Есть горестные ламентации Льва Толстого, не понимающего, чего ради тысячи образованных благополучных людей в 1877 году, бросив семьи, понеслись добровольцами в сербскую повстанческую армию.
Есть необычайно точно препарирующий ситуацию тайной влюбленности в кровавые конфликты середины 90-х фильм Абдрашитова и Миндадзе "Время танцора".
Есть рассказы Шукшина, для героев полувековой давности которого лучший отдых – это именно драка на субботних танцах, а вовсе не сами танцы с милыми девушками (и возможным продолжением).
Есть поток реальных волонтеров, старательно искавших, где сложить голову: в Приднестровье (1992), в Абхазии (1993), в Боснии (на сербской стороне, разумеется), и, в итоге, успокоившихся в Донбассе, где навоевались уже всласть…
И есть лавина книжонок, живописующих войну будущего с Америкой (реже с Англией) и Украиной, которые без устали публикуются уже четверть века.
Разумеется, в стране необычайно воинственной, предельно дегуманизированной культуры, пропаганде было очень легко создать культ мировой войны, как основы всего должного.
Поэтому был тщательно замаскирован великими сказочниками Лермонтовым и Денисом Давыдовым (а Львом Толстым были сделаны щадящие лакуны) ад войны с Наполеоном, во время которой города бестрепетно сжигались вместе с собственными тысячами раненных (до нацистской тактики выжженной земли будет ещё 130 лет), а наступающая армия теряла от голода и болезней столько же столько же, сколько наполеоновская.
Поэтому так хорошо пошла у антисоветской интеллигенции реабилитация Первой Мировой войны, начиная с 80-х годов.
Большевикам надо было доказывать, что они спасли Россию от катастрофы, поэтому Первая Мировая должна была выглядеть адом. И в этих своих стараниях они выкопали довольно много.
И не только о плохой подготовке к войне (хотя уже через два года тыл работал как часы, раненые были обихожены, а беженцы – пристроены, и армия была завалена снарядами и патронами – потом еще на три года Гражданской хватило), но о настоящем заговоре по втягиванию империю в эту авантюру, когда Париж и Петербург также сговаривались против Берлина, как три десятилетия спустя Москва и Берлин сговаривались против Варшавы.
Но 90-е, а особенно к 2014 было решено создать культ Второй Отечественной. Благо над победителями Советского Союза реял царский флаг, а, поскольку обилие сталинистов не только в массах, но и в истеблишменте не позволяло прямо объявить послеавгустовский режим преемником Белого движения, то реабилитация сословно-монархической идеи пошла через героизацию Первой Мировой.
Широким массам очень понравилось, что им подарили еще одну "правильную войну", поражение в которой, в полном подражании германским правым после 1918 года, списали на нож в спину "героической армии". Только если сторонники Гинденбурга, Людендорфа и Гитлера причитали, что Париж помешали взять Эберт и Либкнехт, то Путин обвинил в недовзятии Берлина и Константинополя Ленина.
Поскольку Третья Отечественная (Великая) после 1969 года, когда все надежды на реформы и на космическое торжество провалились, стала главной идеологической базой советской власти (культ Победы – брежневский, а вовсе не сталинский), и генеральной индульгенцией сталинской геноцидной и агрессивной политики, то антисоветская интеллигенция занялась старательной деконструкцией ее мифологии.
И довольно преуспела. Но тут ей крепко дали по рукам, введя даже уголовную ответственность за это.
Тут и наступила предустановленная гармония.
И истеблишмент, и консервативная (монархо-сталинистская) интеллигенция, и народ получили три Отечественные войны, между которыми небольшими недоразумениями застряли Крымская и Японская.
Литературным памятником "замятой для ясности" Восточной войны 1877-78 годов стал акунинский "Турецкий гамбит" (не прошло и 120 лет), а Кавказскую войну знают по Лермонтову и Льву Толстому, но тема "мухаджирства" - этнической чистки адыго-черкесских народов и абхазов (1858-1867) годов, ставшей по числу жертв сопоставимой с армяно-греческим геноцидом 1915-23 годов, - у классиков русской литературы так и не прозвучала.
И лишь антисоветская интеллигенция, ставшая либеральной, укоренилась в своей "антинародной" и "антигосударственной" позиции, подвергая критике мифологию всех трех Отечественных войн. Тем более, что войны с Грузией и Украиной и фабулой вползания в них, и грандиозными нагромождениями пафосной лжи, так зловеще напомнили о Первой Мировой.
И теперь вновь о завершившейся 72 года назад европейской части Второй Мировой войны.
Я согласен с теми, кто полагает, что о событиях июня 1941 – мая 1945 надо говорить лишь как о советско-германской войне, поскольку не может быть Отечественной война, внутри которой идет гражданская, и где число выступающих с оружием под знаменами врага и на его стороне имеет тот же порядок, что и у защитников, причем каждая сторона убеждена, что сражается за родину и за свободу. Похожее раздвоение было только у французов и итальянцев.
Советские и путинские историки и публицисты охотно поддерживают версию Черчилля о том, что Мюнхенский компромисс 1938 года открыл дорогу Второй Мировой войне.
На самом деле этот компромисс не доставил удовольствия Сталину стравить Гитлера с Британией и Францией.
Сперва Сталин - через управляемых левых - очень старался спровоцировать французскую интервенцию в Испанию на стороне республиканцев. Но в Париже помнили опыт Наполеона 1808 года и не повелись на это.
Затем идеальным поводом для подстрекательства был Судетский кризис.
Здесь надо отметить следующие обстоятельства.
Первое. Черчиллю, как оппозиционному политику, нужно было атаковать Чемберлена – за что угодно. Через полгода – другие оппозиционеры по кочкам несли Чемберлена за неосмотрительные гарантии Польше и Румынии.
Второе. У Черчилля была прочная репутация авантюриста, организовавшего чудовищно провальную операцию в Галлиполи в 1915 году, и погубившего несметное число британских, австралийских и новозеландских солдат в этой мясорубке.
Третье. Для десятков миллионов британцев и французов, помнивших о лишь 20 лет назад окончившийся Великой войне, влезать в новую – ради права 7 млн. чехов держать под своей властью 3 млн. немцев, подаренных им в Версале – казалось совершенно недопустимым. Ровно также, как для моих читателей - идея похода на Киев и Одессу ради создания "Новороссии".
Четвертое. Программа лорда Бивербрука по созданию современной британской авиации еще не была даже запущена. Немецкой штурмовой авиации, сполна обкатанной на Испании, противостоять в Западной Европе было нечем.
Французская и бельгийская армии были готовы провести всю войну в своих мощнейших УРах.
Поэтому, начнись в октябре 1938 года война антигитлеровской коалиции, то протекала бы она так. Польша – нейтральна. Красная Армия – в своей низшей точке: вовсю идут расстрелы комсостава, все парализованы страхом, ту часть командиров, что в 1940 вернут из лагерей, пока терзают в пыточных камерах.
Вермахт держит оборону по Рейну и Арденнам (линия Зигфрида), ведет наступление (вместе с судетским ополчением) на Прагу (венгры – на Братиславу, вместе с местным венгерским ополчением), занимает Данию, также приграничную часть Голландии и Бельгии.
Нефть и продовольствие Берлин сполна получает от нейтральных Польши, Югославии, Румынии и Литвы, поэтому никакой блокады рейха нет и быть не может.
И никакой силой Рузвельту было не раскачать Конгресс на помощь Британии, влезшей в очередную европейскую свалку из-за дележа кукольных государств Центральной Европы.
Через полгода в ходе первомайских демонстраций в Лондоне и Париже под лозунгом "долой поджигателей войны" объединяются и левые, и ультраправые. Новые правительства соглашаются на перемирие, фиксирующее ту линию разграничения с рейхом на Западе, как она сложилась на середину мая 1940 года (только без оккупации Норвегии, которую занимает британский десант).
Вот именно так бы все и произошло, объяви Чемберлен и Даладье войну Гитлеру в поддержку территориальной целостности Чехо-Словакии.
И еще одно. Реально Вторая Мировая началась потому что в Варшаве не поняли, что бесконечно удерживать оторванным от Германии старинный немецкий ганзейский город Данциг – невозможно.
Да, его потеря несла определенные стратегические неудобства, но договорится о свободе торговли через него было вполне возможно.
И уж совсем никак не угрожало позициям Польши согласие обеспечить в "Польском Коридоре" тот режим свободного транзита, который был потом согласован для сообщения между Западной Германией и Западным Берлином.
Пойди правящие польские националисты на уступки по этим двум пунктам, и Гитлеру, многократно заявлявшему, что тема Данцига и Коридора – последние его претензии к соседям, было бы совершенно невозможно уговорить генералов начинать срочную войну.
Тем более, что вместо танков у вермахта были танкетки с пулеметами и противопехотными пушечёнками, еще не был даже завершен знаменитый Четырехлетний план (до его окончания оставался ещё год, а "четырехлетку в три года" – это не для немцев), программа же развития военного флота была основана на прогнозе начала войны с Британией не ранее 1946 года.
Полагаю, что тут загвоздка была в том, что летом 1939 все хотели друг друга припугнуть. Лондон и Париж – Берлин – Москвой, Варшава – радовалась, что все пугают Берлин, не очень понимая, что именно Польша станет полем битвы (горячо одобряющие польских уланов французские генштабисты и не скрывали, что рассчитывают провести всю войну в подземных крепостях), а Москва пугала Берлин союзом с Лондоном и Парижем, провоцируя войну и не понимая, что по закону выращивания "крысиного тигра", Москвой займется именно победитель в битве на Западе.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
