Разность потенциалов

В начале несколько слов, чтобы закончить тему предыдущей статьи. Представьте себе — в Китае имеется мощная оппозиция. Только не падайте со стульев — это "возрожденные хунвейбины", точнее неомаоисты. В 2016 году лондонский The Economist опубликовал не меньше четырех статей о них. Есть и другие источники информации об этом "подземном царстве".

Немного фактов:

В мае 2016 года несколько сот неомаоистов (лидеры движения, охватывающего, через Интернет и другие каналы, многие миллионы китайцев) провели "съезд" в городе Сиань, центре провинции Шэньси и "столице" Северо-Западного Китая. Они отметили 50-летие начала "Великой Культурной Революции" (Мао Цзедун объявил о её начале в мае 1966 года). Заодно они поставили задачи на будущее — в первую очередь усиленное давление на Центр (ЦК КПК и правительство) для еще более интенсивной борьбы с коррупцией. Трудно относиться с симпатией к этим "славным ребятам". И не дай бог им прийти к власти, даже частично. Но в качестве активной и популярной оппозиции они играют позитивную роль.

Да, в нынешнем Китае — как и в любой другой большой стране, еще не достигшей высокого уровне развития — хватает проблем и бед. И, очевидно, коррупция — самая скверная среди них. Вся страна работает в напряженном ритме, не хуже чем в Японии или Южной Корее (не сравнить с эпохой Мао, когда рабочие играли в маджонг прямо у станков). А вот распределяются выросшие доходы не слишком справедливо. Это и определяет острейшую необходимость беспощадной борьбы с коррупцией.

Номинальный ВВП и ВВП по ППС

В то же время нужно отметить огромные успехи в экономическом строительстве в ходе Великой Реформы. Согласно официальной статистике, между 1978 (последний год перед началом Великой Реформы) и 2016 годом ВВП Китая вырос в неизменных ценах по меньшей мере в 27 раз или по меньшей мере в 20 раз на душу населения.

А реальный рост, очевидно, был даже больше — я ведь писал о том, как ЦСУ Китая прячет не меньше 40% ВВП. Не буду утомлять читателя "розничной торговлей", "потребительским сервисом", "инвестициями в основные фонды" и прочими специальными терминами. Есть куда более наглядный показатель — продажа легковых автомашин (включая LCV — легкие коммерческие машины). И здесь экономическое сравнение оказывается очень наглядным.

В 2016 году (предварительная оценка МВФ на 20.10.16) ВВП США составил $18,56 триллиона, а количество проданных в Америке легковушек достигло 17,6 миллиона.

Для ЕС эти показатели (номинальный ВВП, рассчитанный по среднегодовому обменному курсу евро и других местных валют к доллару; ниже — то же самое, на основе данных национальных статистических служб) составили $17,11 триллиона и 14,6 миллиона соответственно.

Для России — $1,27 триллиона и 1,35 миллиона.

Для Бразилии — $1,77 триллиона и 1,7 миллиона.

Словом, почти прямая корреляционная зависимость: на $1 триллион номинального ВВП приходится примерно 1 миллион проданных легковых машин, чуть больше чуть меньше. (В ЕС очень высокие налоги на бензин, это снижает спрос на автомобили; поэтому на $1 триллион номинального ВВП приходится лишь 850.000 проданных легковых машин).

А вот в Китае на $11,39 триллиона номинального ВВП пришлось аж 24,3 миллиона проданных легковых машин!

И какой же вывод тут можно сделать? Очень простой: РЕАЛЬНЫЙ номинальный ВВП Китая в 2016 году составил не меньше $20 триллионов; или даже чуть больше. ЦСУ Китая "спрятал" около 45% номинального ВВП. Скажу еще раз: больше 30 лет я исследую экономику Китая, пристально слежу за ее ростом и знаю, о чем пишу.

Но и это не все. Есть такая изящная и очень популярная среди серьезных экономистов, в первую очередь у экспертов МВФ и Мирового Банка, интеллектуальная игрушка — РРР (purchase power parity — паритет покупательной способности или ППС). На практике же использование ППС означает расчет ВВП для каждой страны с использованием текущих цен США на все товары и услуги. Естественно, у Китая и других "развивающихся" стран, где внутренние цены в пересчете на доллары США существенно ниже американских, ВВП, рассчитанный по ППС, оказывается существенно выше номинального ВВП. (Спросите у Андрея Илларионова, одного из крупнейших специалистов по РРР — ППС, он подтвердит.)

У самой же Америки величина номинального ВВП и ВВП рассчитанного по ППС естественным образом совпадают. А у Китая? Согласно предварительной оценке МВФ, в 2016 году номинальный ВВП вырос до $11,39 триллиона, а ВВП рассчитанный по ППС (РРР) оказался на 85% больше (т.е. используемый МВФ коэффициент пересчета равен 1,85) и достиг аж $21,27 триллиона!

Но ведь я чуть выше показал — надеюсь, убедительно (с учетом того, что я писал в других статьях на Каспаров.Ru) — что РЕАЛЬНЫЙ номинальный ВВП Китая в 2016 году составил $20 триллионов или чуть больше. Стало быть, РЕАЛЬНЫЙ ВВП Китая, рассчитанный по ППС (РРР) в 2016 году (мой собственный оценочный коэффициент пересчета составляет около 1,7), сильно превысил $30 триллионов.

Все, приехали. Надеюсь, я не слишком утомил вас, друзья-читатели!

Конечно, в расчете на душу населения Америка по-прежнему сильно впереди. Но общий (суммарный) экономический потенциал Китая гораздо выше. Это и позволяет китайскому руководству очень жестко отвечать на довольно наглые, и, в общем, противоречащие международному праву требования администрации Трампа:

"Мы собираемся отказаться от политики единого Китая!" (Трамп) — "Букэнэн (невозможно)", — отвечает Пекин.

"Китай должен уйти из Южно-Китайского Моря!" (Трамп) — "Букэнэн (невозможно)", — снова отвечает Пекин.

И совсем смешно выглядят теперь заявления московских "деятелей":

"У мира нет других лидеров, кроме России и США, а персонифицируют это лидерство Путин и Трамп", — депутат Пушков (а вроде бы эксперт по внешним делам) сказал 30 или 31 января.

Так где теперь настоящее место Путина? Правильно — на приставном стульчике у стола, где сидят и беседуют президенты Трамп и Си Цзиньпин.

Александр Немец