С явно нелегкой руки Екатерины Шульман по закуткам и схронам либеральной дискуссии стала курсировать идея переосмысления украинской проблематики, за "хвост" которой уцепился и ваш покорный слуга. Причем столь рьяно, что выдал целую серию статей: "Кантон Таврия", "Контрабанда смыслов", "Дождь идет в Одессе".
Мои тексты — о том или ином аспекте российско-украинских отношений, но их главные тезисы таковы: Украина, не сумевшая к марту четырнадцатого сложиться в дееспособное государство, во многих своих бедах виновата сама, сколь бы ни была вероломна и ублюдочна путинская интервенция. Табуирование российским либеральным дискурсом критики украинского общества — некогда хороший тон, ныне же — медвежья услуга Украине.
Следует оговориться, что, зачиная столь непростую и чувствительную тему, автор отдавал себе отчет о последствиях, чреватых пусть не разгромом, так хулой читателей. При этом этнические корни автора, как и знание украинского языка, представлялись некоей индульгенцией от того, что необъективность и пристрастность тут ни с какого боку.
Между тем разнос состоялся, в том числе и "по маме", и "по папе", и с награждением столь прискорбным ярлыком, как "манкурт". Сюрпризом, как говорилось, он не стал, но отнюдь не из-за предсказуемо взрывоопасного контента. Почитывая отклики на свои статьи, перепечатываемые украинскими медиаресурсами, я не перестаю изумляться, насколько украинский читатель увяз в посттравматическом синдроме, сформировавшемся вследствие российской сецессии. И никаких признаков социального отрезвления не наблюдается, притом что все сроки терапии временем уже прошли.
Тут по закону Мерфи грянул очередной казус с телеканалом "Дождь", перенося искусственно сдерживаемую дискуссию не в плоскость осмысления украинской трагедии, а в термины и контекст перенаселенной коммуналки. Тот казус, о который содрал эмаль безупречной репутации столп либеральной журналистики бесподобный Илья Мильштейн.
Как говорится, лиха беда начало. С тех пор кто только не расчехлял свой пенал комментатора по очевидному и, в общем-то, третьеразрядному поводу по обе стороны прогрессистских и, будто общих, баррикад.
Здесь воленс-ноленс придется повториться.
Отлучение "Дождя" от регулируемого украинским законодательством телевещания — оправданная утилитарная мера, какие бы ущемления свобод та ни несла. Ибо принята она в условиях реальной горячей войны на выживание, сжигающей любые полутона и смыслы высоких материй. Войны, в которой оказалось, что телевизионные диверсии куда опаснее "Градов" и танков, где киселевский зарин отторг от Украины больше территорий, чем российский экспедиционный корпус.
Но апофеозом склоки российских и украинских прогрессистов стал пост Антона Носика "Для тех, кто в танке: Украина и Россия не находятся в состоянии войны". Заглавие столь иллюстративное, что разбирать аргументацию автора смысла не вижу, какой бы фактологически точной та ни была. Единственное, что подмывает — это обратиться к дважды соотечественнику напрямую, что я, скрепя сердце, — вразрез традициям жанра — сделаю.
Антон! Какие бы мотивы тебя ни двигали и демоны ни осаждали, ты, сын нации-жертвы, не уподобляйся отрицателям Холокоста, самым зловещим отпрыскам рода человеческого. И сними пост! Потому что еще день-второй и, не дай бог, загремишь в европейский список персон нон грата.
Если подход к расширительному толкованию украинской проблематики таков, сродни киселевскому фальсификату, то я первый, кто за мораторий любых дискуссий вокруг Украины.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
