Вряд ли кого-то могла по-настоящему удивить новость, что очередное перемирие в Сирии сорвано. Не успела закончиться кровавая операция по освобождению Алеппо и достигнута договоренность между Россией, Ираном и Турцией о проведении переговоров в Астане, как образовался новый очаг противостояния — Вади Барада (Долина Барада).
В предместье Вади Барада находится основной источник воды для Дамаска. Накануне нового года ООН заявила, что с 22 декабря примерно 4 млн жителей Дамаска остаются без водоснабжения из-за повреждения инфраструктуры. Наступление правительственных сил на Вади Барада началось примерно за неделю до того, как вступило в силу перемирие, заключенное при посредничестве России и Турции.
"Из-за Вади Барада перемирие в целом оказалось на грани срыва", — заявляют представители Национальной коалиции и сирийских революционных и оппозиционных сил (НКСРОС), которая обратилась в ООН с требованием о созыве Совета Безопасности чтобы обеспечить режим прекращения огня в стране. По свидетельству представителей, сирийская армия, несмотря на перемирие, жестко зачищает непримиримых боевиков в Вади Барада.
Сирийский режим и оппозиционные мониторинговые организации утверждают, что в Вади Барада в гуще других повстанческих группировок присутствует "Джебхат Фатах аш-Шам", ранее известная как "Джебхат ан-Нусра". ООН считает эту организацию террористической, и в соглашение о перемирии она не включена.
Однако проблема не "только" в радикальных экстремистских группировках и ИГ. Проблема кроется и в явных и неявных противоречиях между главными организаторами новой конфигурации сирийского конфликта — России, Ирана и Турции, вступивших в тактический конъюнктурный сговор в Сирии ради достижения своих краткосрочных целей в регионе.
Целесообразно напомнить о том, что если Москва и Тегеран с первых дней войны выступили на стороне Асада, то Анкара поддержала оппозицию, за которой стояли Саудовская Аравия и Катар. Парадоксально, но факт: именно политика Путина и иранских мулл по поддержке Асада, а также содействие разношерстным антиасадовским силам со стороны меркантильного Эрдогана, позарившегося на саудовско-катарские нефтедоллары, предопределили затяжной характер сирийского конфликта и коренное изменение соотношения сил внутри антиправительственной оппозиции, что привело к совершенно другому сценарию развития событий.
Из-за раскола в рядах повстанцев позиции Свободной сирийской армии (ССА) — изначально главного оппонента режима — существенно ослабли, и светская оппозиция отошла на второй план. Ведущую роль в противостоянии правительственным силам стали играть различного рода исламистские группировки, среди которых наиболее боеспособными оказались террористические организации "Джебхат ан-Нусра" (местное отделение Аль-Каиды) и "Исламское государство" (ИГ).
Таким образом, начавшись весной 2011 года на волне "арабской весны" и под влиянием событий в других странах региона, протестные выступления в Сирии под демократическими лозунгами в итоге, во многом под влиянием внешних сил, переросли в религиозный конфликт. Аравийский монархический дуэт и примкнувший к нему Эрдоган, ранее называвший Асада "своим братом", открыто заявляли о своей конечной цели — устранение алавитско-шиитского режима в Дамаске, правившего в стране с преимущественно суннитским населением.
С осени прошлого года в противостоянии в Сирии начал происходить коренной перелом. Непрекращающиеся бомбардировки российских ВКС и активные действия иранского экспедиционного корпуса при поддержке бойцов ливанский шиитской "Хезболлы" позволили сирийской армии потеснить боевиков с отдельных территорий. Освобождение Алеппо имело не только военное, но, прежде всего, немалое морально-политическое значение для стабильности режима Асада.
Определенную роль в успехе операции в Алеппо сыграло и изменение позиции перевертыша Эрдогана, который под влиянием внутренних трудностей и обострения курдской проблемы вынужден был пойти на сотрудничество с Москвой и Тегераном в Сирии. Такой разворот оказался неожиданным как для различных ветвей антиасадовской оппозиции, так и для бывших патронов и союзников Турции — Саудовской Аравии и Катара, а также США. Вместе с тем Эрдоган, пойдя на кооперацию с Москвой и Тегераном, в тоже время пока не отказывается от принципа смены Асада.
Поэтому договоренности, достигнутые в декабре в Москве на встрече министров иностранных дел России, Ирана и Турции относительно дальнейших действий в Сирии, прежде всего проведения в середине января мирной конференции в Астане, вызывают закономерные сомнения. Эти сомнения обусловлены в первую очередь разными задачами, которые ставят себе в Сирии эти три "союзника".
Если Путин рассматривает вмешательство в сирийской конфликт в контексте "геополитического противостояния" с США и расширения влияния в регионе, то для иранских шиитских аятолл Сирия — это единственный форпост для укрепления своих позиций во враждебном суннитском окружении и расширения своего влияния на соседний Ливан, практически приблизившись таким образом непосредственно к своему главному идеологическому врагу — Израилю. Пока Израиль реагирует на удивление спокойно. Не исключено, во время участившихся встреч Путина и Нетаньяху Москва и Иерусалим работают над неким соглашением. Если же нет, то напряжение будет нарастать.
Что касается Турции, то хитрому и изворотливому Эрдогану главное не допустить в сирийском круговороте укрепления позиций местных курдских организаций, и прежде всего Демократического союза, идеологически близкого к турецкой Рабочей партии Курдистана, многие годы борющейся за автономию и превратившейся в головную боль нынешнего режима в Анкаре.
Некоторые аналитики как на Западе, так и на Ближнем Востоке полагают, что тактический тройственный российско-турецко-иранский союз ведет дело к фрагментации Сирии, на ее дележ по религиозному принципу. Однако позволим себе предположить, что это вряд ли устроит Кремль, для которого, в частности, укрепление Ирана в Сирии и образование так называемого шиитского анклава, приведет к ухудшению отношений с Израилем и другими лояльными Кремлю арабскими странами. Также не в интересах Москвы ослабление курдского сегмента как в Сирии, так и в соседних странах, потому что курдская карта постоянно находится в путинском кармане для возможного давления на Турцию и ее использование в ближневосточной игре в целом.
Поэтому, даже если Россия, Иран и Турция демонстрируют, что заинтересованы в совместной борьбе в Сирии против ИГ, то на практике их интересы явно расходятся. Более того, за пределами этой "бухгалтерии" остается неопределенность в отношении разношерстной антиасадовской оппозиции, ради которой и устраивается встреча в Астане. И хотя доверие ко всем сторонам конфликта подорвано на протяжении почти шестилетней войны, тем не менее, положение умеренной части оппозиции крайне незавидное. Очевидно, что у светской оппозиции вообще нет никакого иного выбора, кроме того, чтобы продолжать воевать. Иначе, если они сдадутся, то можно не сомневаться, что их ждут только пытки и смерть в тюремных подвалах Асада.
Неопределенность ситуации состоит и в том, что пока не сказали своего последнего слова относительно сирийского урегулирования Саудовская Аравия и Катар, продолжающие спонсировать джихадистские группировки. Путин позорно пытается заигрывать с Дохой, подстелив под Катарский суверенный фонд компанию "Роснефть". С саудитами посложнее: успешно маневрировать между Тегераном и Эр-Риядом, с учетом их нынешнего противостояния в Йемене, предлагая им посреднические услуги, Путину пока не удается. В любом случае монархии ждут вступление в должность Трампа и прояснения его окончательной позиции по Ближнему Востоку.
В этом отношении обращает на себя внимание удачный, на наш взгляд, ход, сделанный Бараком Обамой, который фактически отошел на последнем этапе от сирийских дел, "позволив" тем самым Путину еще глубже увязнуть в Сирии вместе со своими сомнительными партнерами. Тем самым, Обама технично переадресовал эту проблему Трампу и его администрации, которые вряд ли просто закроют глаза на то, что собираются делать в этой стране кремлевский православный чекист с турецкими "исламскими демократами" и бесноватыми иранскими аятоллами. А госсекретарь Керри, которого, как только ни поливали российские оппозиционеры, напоследок также "пожелал" удачи "всесильному" Лаврову, с иронией заявив накануне, что Россия "добилась успехов в борьбе с ИГ в Сирии".
Вот только то, как будет Путин пожинать свои "успехи" в Сирии, исходя из вышеизложенного, представляется весьма туманным. Никакие его пропагандистские штучки о том, что идет защита отечественных рубежей на дальних подступах от террористов и поддерживающих их региональных и западных врагов России, в лице прежде всего США, бравурные доклады Шойгу, самодовольная поза Лаврова не скроют того факта, что проблемы обанкротившегося кремлевского режима в этой стране и вокруг нее только начинаются.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
