Южный блицкриг Путина

Первая декада августа отмечена активизацией деятельности Кремля на южном направлении. В соответствии с информацией, распространенной официальным сайтом Кремля, а также Песковым, за три дня — 8, 9 и 10 августа — Путин намерен провести встречи и переговоры с лидерами Ирана, Азербайджана, Турции и Армении.

Такой плотный график и охват сопредельных стран говорит о том, что, по всей вероятности, Кремль готовит общую повестку дня для обсуждения с президентами четырех стран и постарается выжать максимум возможного для себя из нерешенных проблем, складывающихся вокруг этих стран.

Южный марафон Путина начнётся 8 августа поездкой в Баку для участия в первой трехсторонней встрече лидеров Азербайджана, Ирана и России. Как передаёт Kremlin.ru, ожидается, что Путин, Алиев и Рухани обсудят актуальные вопросы международной и региональной политики, перспективы налаживания практического сотрудничества, в частности, в сферах энергетики и транспорта. В ходе пребывания в Баку также запланированы отдельные двусторонние переговоры Президента России с лидерами Азербайджана и Ирана.

Уже на следующий день Путин в Санкт-Петербурге будет принимать президента Турции Эрдогана. Эта встреча после 8 месяцев острого кризиса в двусторонних отношениях характерна не только тем, что официально "оформляет" примирение между двумя деятелями. Представляется, что Путин после "извинений" Эрдогана и сомнительной "попытки военного переворота" российско-турецкой "стрелкой" в родном Питере недвусмысленно демонстрирует поддержку своему новому-старому "другу", оказавшемуся под критикой Запада из-за разгула реакции и развернувшейся "охоты на ведьм" в Турции после подавления "военного мятежа".

А 10 августа к Путину в Москву с "рабочим визитом" прибудет президент Армении, последние дестабилизирующие события в которой сильно обеспокоили Кремль, прежде всего своей оппозиционностью нынешнему пропутинскому режиму.

Хотя Москвой официально заявлено, что "в ходе переговоров на высшем уровне планируется обсудить ключевые вопросы взаимодействия в политической, торгово-экономической и гуманитарной областях, рассмотреть продвижение интеграционных процессов на евразийском пространстве. Ожидается, что состоится также обмен мнениями по ряду актуальных международных и региональных проблем".

Итак, Путин в кавалерийском стиле пытается объединить в одно целое важные встречи с руководителями стран, которые в той или иной степени имеют определённые проблемы с Западом и где заложен потенциал для дальнейшего расширения влияния России. Причём обращает на себя внимание очередность проведения встреч.

Переговорами в Баку с Алиевым и Рухани и достигнутыми там договоренностями не только, как официально объявлено, в сфере энергетики и транспорта, Путин стремится продемонстрировать следующему своему собеседнику — подрастерявшемуся Эрдогану, делающему антизападные заявления, — выгоды и перспективы сотрудничества в более широком формате, включая военную сферу.

Как сообщала газета "Известия" со ссылкой на Пескова, президенты России и Ирана обсудят в Баку расширение военно-технического сотрудничества (ВТС) двух государств. Иранская сторона заинтересована в новейшей российской технике. Кроме того, речь может пойти о повышении уровня взаимодействия до проведения совместных учений.

В этом году, пишет газета, Россия поставила Ирану первую партию С-300 (в рамках контракта от 2007 года), в Иране уже находится несколько полноценных комплексов противовоздушной обороны. Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству готова к отправке второй партии С-300, ожидается выполнение финансовых обязательств иранской стороной. Дмитрий Песков не подтвердил, но и не опроверг возможность обсуждения главами государств исполнения контракта на поставку С-300.

Отметим, что Баку, имеющий тесные отношения с Анкарой, уже стал крупным клиентом Москвы по ВТС. Расширяющиеся связи в этой области (Азербайджан уже закупил у РФ вооружений на сумму 4,5 млрд долл.) укрепляют взаимное доверие и создают базу для дальнейшего расширения российско-азербайджанского сотрудничества в военной области.

Развитие ВТС России с Ираном и особенно с Азербайджаном, естественно, всегда было в поле зрения Анкары. Эрдоган ещё до событий "военного мятежа" 16 июля неоднократно, шантажируя Запад, прежде всего ЕС, проявлял заинтересованность в участии в региональных организациях, типа ШОС и ЕАЭС, демонстрировал признаки возможного дрейфа в сторону поиска альянсов с Россией и Ираном.

Теперь, по расчетам Кремля, Эрдоган как никогда близко подошёл к тому, чтобы его антизападная риторика нашла реализацию в практическом плане. Не исключено, что полуизолированный турецкий лидер из соображений политической целесообразности для собственного, желательно пожизненного, пребывания у власти, пытаясь воспользоваться возможной поддержкой Путина, способен на неожиданные для Запада шаги.

Между тем, думается, что в Питере Путин разъяснит Эрдогану, что прежней дружбы уже не будет. Для Эрдогана наступает момент истины в отношениях с Москвой. Прежде всего, не вызывает сомнений, что в Кремле больше не будут закрывать глаза на действия Турции в Сирии, что и послужило кризису в двусторонних отношениях. Возможно, перед Эрдоганом будет поставлен вопрос ребром: или прекращение антиасадовской деятельности или невозможность возобновления отношений в полном объёме. Что, конечно же, означает геополитические последствия для "демократически избранного" турецкого диктатора.

Есть еще и другие проблемы, которые омрачают российско-турецкие отношения — это позиция Анкары по Украине, Крыму и крымским татарам. В любом случае многое сейчас говорит о том, что изворотливый и тертый в политических передрягах Эрдоган в большей степени будет склоняться в сторону другого "демократического избранного" диктатора — кремлевского, стремящегося к созданию широкого антизападного альянса на южных рубежах России.

В этом отношении Путин приложит максимум усилий по формированию более тесного сотрудничества с традиционно идеологически антизападно настроенным Ираном и Азербайджаном, который все больше в последнее время склоняется к России из-за западной критики Алиева в авторитаризме. Вероятно, на базе трехстороннего российско-иранско-азербайджанского сотрудничества, включая военный аспект, и будут формироваться контуры будущего альянса под предводительством Москвы.

В перспективе к этому союзу по замыслу Кремля могут быть привлечены эрдогановская Турция и Армения, имеющая хорошие отношения с Россией и Ираном. Серьёзным препятствием в этом плане является хроническая нерешенность карабахского конфликта, которая не позволяет Путину решать стратегические задачи в регионе.

Можно предположить, что 10 августа в Москве Путин будет добиваться от президента Армении Саргсяна положить конец деятельности непримиримой оппозиции, выступающей за неуступчивость и более жёсткий курс в отношении карабахского урегулирования и выход страны из ЕАЭС.

Таким образом, августовский южный блицкриг Путина означает не что иное, как начало большого и сложного пути по реализации гегемонистских устремлений в регионе Среднего Востока и Южного Кавказа формированием союза государств на антизападных началах.

Чем в этой ситуации ответит коллективный Запад, который своей недальновидной, непоследовательной и двойственной политикой по отношению к Путину фактически позволяет ему вовлекать другие страны в реализацию опасных конфронтационных проектов?

Кямран Агаев