Письмо турецкого "султана" русскому "царю"

Турецкие СМИ распространили неожиданную новость о том, что президент Турции Р. Эрдоган направил поздравительное письмо Путину по случаю прошедшего 12 июня Дня России. Кроме того, сообщается о письме премьер-министра Турции Б. Йылдырыма на имя Медведева, в котором он также поздравил российского визави с праздником.

Хотя на официальном сайте президента Турецкой Республики вообще не упоминается об этом послании, тем не менее в местную печать просочились ключевые моменты эрдогановской "оливковой ветви". Естественно, попали они и в российские СМИ. Выделяется желание Эрдогана, чтобы в предстоящем времени отношения между Россией и Турцией вышли на заслуженный уровень.

Налицо явное стремление названной Путиным "турецкой клики" бросить "пробный шар" в сторону Кремля в надежде на ответную реакцию. Старейшая и влиятельная газета Milliyet даже назвала это критическим шагом со стороны Эрдогана и рассматривает его как первый контакт на официальном уровне после ноябрьского конфликта 2015 года с российским бомбардировщиком, положившего начало серьезному кризису в двусторонних отношениях.

Между тем путинская администрация предпочла не рассматривать это письмо в качестве "контакта на официальном уровне". Подтвердив получение послания от Эрдогана, бывший переводчик турецкого языка, ныне пресс-секретарь Путина Песков, тем не менее заявил, что "письмо президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана Владимиру Путину — традиционное протокольное послание, оно не требует ответа", добавив, что "каких-либо других содержательных моментов, к нашему сожалению, в этом послании не было".

По словам Пескова, сложные дипломатические отношения между странами не всегда служат поводом для прекращения обмена письмами. "Иногда продолжают, иногда нет, это зависит от ситуации… В этом году это поступило, но это же первый национальный день после нападения Турции на наш самолет", — подчеркнул он.

Таким образом, Кремль устами Пескова дал понять, что не преувеличивает значение эрдогановского поздравления и рассматривает его чисто в протокольном аспекте. "Традиционно происходит обмен такими посланиями по случаю национальных дней. Это протокольное, обычная практика в международных отношениях", — отметил также Песков, сводник Путина и Эрдогана в дни их прошлой "дружбы".

Прокремлевские "эксперты" уже успели оценить "принципиальную" позицию Москвы к Анкаре и лично Путина по отношению к Эрдогану. Смакуется главным образом тот факт, что письмо Эрдогана, содержащее якобы ясные и прозрачные дипломатические сигналы о том, что Анкара нацелена на поиск путей к нормализации отношений с Москвой, осталось без ответа.

Вместо того, чтобы думать о размораживании отношений с Турцией — важнейшим в недавнем прошлом экономическим и энергетическим партнёром России на фоне сохраняющихся антипутинских санкций со стороны США и ЕС, эти, с позволения сказать, "эксперты" лишь подыгрывают безответственным амбициям Путина и ублажают его непомерное эго.

Общее, что объединяет прокремлевских "исследователей", — они только повторяют избитую путинскую мантру, которую он вновь озвучил в конце мая в Афинах: Россия стремится к возобновлению отношений с Турцией и ждет от Анкары конкретных шагов в этом направлении, но пока их нет. "Мы слышали объяснения турецких властей, мы не слышали извинений. И не слышали готовности возместить ущерб. Мы слышим заявления о желании возобновить отношения . Мы тоже хотим возобновить отношения. Не мы их разрушили", — заметил Путин, комментируя инцидент со сбитым российским бомбардировщиком Су-24 в Сирии.

Представляется, что Путину и его окружению придётся еще долго ждать извинений от Эрдогана. Учитывая тот образ, который он создал себе в Турции и за ее пределами, мало отличающийся от искусственного образа кремлевского хозяина — "бескомпромиссного, жёсткого политика", опирающегося на консервативную, ретроградную часть общества, вряд ли исламист-манипулятор из Анкары с легкостью поступится своим реноме. Это равносильно тому, чтобы требовать извинений у Путина за украденный Крым и разрушенный Донбасс.

Кроме того, какую бы несговорчивую позицию ни заняли в Кремле по отношению к Эрдогану, рассчитывая на внешние и внутренние трудности, с которыми он в последнее время столкнулся, все же Путин "кривит душой", когда говорит о том, что "не мы разрушили эти отношения", намекая на турецкую сторону.

Объективности ради отметим, что ответственность за кризис в российско-турецких отношениях лежит как на Эрдогане, так и на Путине, и виной тому — Сирия. Именно вмешательство двух этих деятелей во внутренние дела этой страны и положило начало постепенному ухудшению двусторонних отношений.

Причём цели у Путина и Эрдогана в Сирии отличались. Эрдоганом руководили как региональные гегемонистские устремления, так и банальные меркантильные интересы по участию в проекте по прокладке газопровода из Катара в Европу через Сирию и Турцию, чему воспротивился Башар Асад. Путин же, одержимый великодержавными амбициями, рассматривал Сирию главным образом как трамплин для восстановления и расширения утраченных позиций на Ближнем Востоке и ещё одну возможность "утереть нос" Западу.

Долгое время, с начала известных событий в Сирии в марте 2011 года, Москва и Анкара, тем не менее, старались не приносить в жертву взаимовыгодное экономическое и энергетическое сотрудничество из-за политических расхождений в этой стране. Как известно, Эрдоган фактически поддержал Катар и Саудовскую Аравию в их действиях по свержению упрямого Асада. Путин, в свою очередь, начал оказывать широкую военную и экономическую помощь Дамаску, вплоть до прямого вмешательства в Сирию в сентябре прошлого года.

Несмотря на то, что Москва и Анкара фактически закрывали глаза на взаимные деструктивные действия в Сирии, разрастающийся гнойник противоречий должен был в конце концов объективно прорваться. И он прорвался в виде сбитого российского бомбардировщика на турецко-сирийской границе, что подвело окончательную черту под "стратегическим партнерством" между Россией и Турцией.

Таким образом, именно политические "близнецы", евразийские "мачо" в лице Путина и Эрдогана своей безответственной политикой поставили под сомнение огромный экономический потенциал, наработанный двумя странами за предшествующий период. Достаточно сказать, что в нулевые годы объём взаимного товарооборота увеличился почти в три раза по сравнению с предыдущим десятилетием, и Турция вышла на втрое место после Германии в числе главных внешнеторговых партнёров России.

Не вызывает сомнений то обстоятельство, что если бы кремлёвский царь-президент и новоявленный турецкий султан воздержались от сомнительных планов в Сирии, то от этого только выиграли бы две страны как в политическом, так и в экономическом отношении. Однако авантюристическая сущность неоимперцев с берегов Москва-реки и Босфора фактически нанесла ущерб двусторонним отношениям, создав ненужные препятствия их развитию в различных областях, включая туристический сектор Турции, так полюбившийся миллионам россиян.

Теперь кремлевские деятели, закрывая глаза на свои откровенно великодержавные "косяки" на Ближнем Востоке и, в частности, в Сирии, продолжают требовать извинений от Эрдогана, прислушиваясь к верным "экспертам" о том, что Россия нужна Турции на фоне крайне осложнившихся отношений этой страны со всеми другими партнерами, в том числе и внутри НАТО.

Между тем изворотливый Эрдоган уже "включил дурочку". "Я не пойму, какого первого шага от нас ждут. Мы не страна, которая сидит в кресле обвиняемого. Ссориться с Россией мы не хотим. Наоборот, мы страна, которая хочет развивать отношения с Россией. С Путиным мы были друзьями, и когда из-за пилота, который совершил ошибку, или по другой причине приносят в жертву такую огромную страну, как Турция, — это заставляет задуматься. Думаю, что нам нужно прикладывать усилия для того, чтобы снова выстроить отношения с Россией. Я желаю, чтобы мы как можно скорее преодолели эту проблему", — заявил он в Анкаре в ответ на афинские излияния Путина.

Мы видим в этих словах ясный ответ Путину о том, что Турция желает не в одностороннем порядке преодолевать возникшую между странами проблему. Это только подтверждает нашу позицию о том, что вина на ухудшении отношений лежит на обеих сторонах и преодоление её лежит не на путях ублажения обиженного Путина, а совместно.

Кроме того, на наш взгляд, ответ турецкого лидера означает не что иное как откровенный намёк на непростой дипломатический торг, если, конечно, такое допускает высокомерный Кремль, уверив в том, что Запад бросил Эрдогана наедине с Путиным.

При этом кремлёвскому царю-президенту и его холопам-советникам, "воспитывая и леча" турецкого "султана", следует учитывать, что он неоднократно в своих выступлениях и интервью, говоря о том, что будет, если вновь произойдет нарушение воздушного пространства, произносил полюбившуюся сторонникам Путина фразу "можем повторить".

Кямран Агаев