О лишении эрэфии "Дня суверенитета"

Коммуно-православную инициативу, можно сказать, что и имперско-фашистскую, об отмене отмечания 12 июня "Дня госсуверенитета РФ" (или как он теперь называется) — поддерживаю полностью. Из тех же соображений, из каких поддерживаю лишения научных степеней министров, депутатов и ректоров, ставших жертвой беспощадного "Диссернета", а попавшихся на допинге спортсменов — олимпийских медалей.

Вот мои доводы. Процедуру отмены (переноса даты) предлагаю сделать наивозможным образом более позорной.

1. День обретения национального суверенитета, или "день независимости" всегда связан с кристаллизацией национального самосознания. Никакого российского национального сознания нет, есть только имперское. Если бы Ельцин, свергнув Горбачева, объявил бы, что отныне РСФСР включает весь СССР (как сие и предполагал оплаканный Путиным сталинский план "автономизации"), или, на самый худой конец, державной дланью провел бы российские рубежи так, чтобы отчекрыжить пол-Украины, пол-Латвии и по трети Молдовы, Грузии и Казахстана, то был бы сейчас Борис Николаевич в процессе канонизации. Объявление же 12 июня 1990 Съездом народных депутатов суверенитета РСФСР породило то, что на "Русских Народных соборах", а два года назад и непосредственно главой Эрэфии, стали называть проблемой "самого большого в мире разделенного народа" — разделенного на Россию и "Русский мир", т.е. должно скорее вызывать чувства траурные, а не радостные.

2. Однако надо быть справедливым. Подавляющее большинство делегатов Съезда были коммунистами, хотя часть из них через два года переметнулась в категорию ельцинистов. Требование торговать с остальными союзными республиками российской нефтью и газом по мировым ценам было программой оппонента Ельцина на пост председателя президиума Верховного совета РСФСР (это пост уже тогда неофициально стали называть президентским), выдвинутого от фракции компартии РСФСР. Потому что в начале мая 1990 года произошел самый грандиозный раскол КПСС — создание суверенной российской компартии, формально объединяющей в своих рядах половину членов "партии власти". Но часть парторганизаций РСФСР, преимущественно в институтах и КБ поинтеллигентней, заявили, что остаются на платформе КПСС (т.е. Горбачева-Яковлева), и раскол, тем самым, прошел не по территориальному, но по идеологическому вопросу. Необходимо обратить внимание на два важнейших фактора: а) в партоцентрическом государстве раскол партии власти на национальной основе означает неминуемый раскол и пророщенного партией госаппарата, а следовательно, и государства; б) инициатива фактической суверенизации — призыв к политической и экономической сепарации РСФСР от союзных структур — исходил от оппонентов Ельцина и российских демократов. Создать свою компартию (сейчас это зюгановцы), имеющую возможность не следовать курсу ЦК КПСС на десталинизацию; создать свою правоохранительную систему (прямо говорили — свой КГБ), готовую осадить "перестройщиков", и, конечно, могучий директорский корпус, отлично понимавший, что вышибать льготы и поблажки из правительства Силаева-Явлинского куда проще, чем из союзного кабинета Павлова — вот какая была программа антиельцинских сил на Съезде. И именно эти силы поддержали Декларацию госсуверенитета РСФСР, обеспечив ее 99% поддержку, имея в виду верховенство именно их законов над горбачевскими. А ельцинские демократы только "привинтили" к верховенству российских законов над союзными тезис о верховенстве прав и свобод человека как законодательной основы. Ну, и еще вдоволь посмеялись над жадностью и глупостью своих новых попутчиков, отлично понимая, что суверенитет РСФСР — это признание со стороны РСФСР суверенитета остальных 14 республик (хоронящее саму идею "большой империи" — Великой России), но главное, что принятая декларация неслыханно углубляет идущую демократическую и национальную революцию, давая все новую поддержку именно им — как революционной партии.
3. Россия (мой давний тезис) — действительно имеет цивилизационные особенности. Она была сперва "дочерней" субцивилизацией от Византии, а потом — от Европы. И в этом подобна Северной и Латинской Америке (мои предположения о существовании еще двух европейских "дочек" — Южнобалканской и Израильской — только ненужно усложнят картину). С другой стороны ойкумены — Северный Вьетнам, Япония и Корея — это "дочки" Китая. Тибет, Камбоджа, Ява (Индонезия) — "дочки" Индии. Римская же империя как цивилизация — "дочка" эллинизма. Цивилизация государственно оформляется как империя или как полиэтническая гражданская нация, обзываемая "плавильный тигель". Границы Эрэфии действительно почти совпадают с границами русской субцивилизации и в этом смысле исторически закономерны. То, что два года назад Путин причислил к "Новороссии", а также большая часть Белоруссии — это лимитроф (граница культур со свойствами мембраны) между Россией и Европой, весь Кавказ, "Идель-Урал" и ныне Крым — лимитроф с миром Ислама (Западной Азией), а Якутия, Бурятия, Алтай, Тыва — с одной стороны, и Северный ("казачий") Казахстан — с другой, это — лимитроф России с Восточной Азией. 80 лет назад в Российский лимитроф включали Галицию и Балтийские государства (в т.ч. Финляндию), но с тех пор он сильно сместился на восток и сузился. Военно-политические пертурбации по-разному двигают госграницы стран-цивилизаций в пределах лимитрофов. Так, США достался весь южный лимитроф — Техас и Калифорния, но северный остался Британской Канадой. Израилю достался Галилейский лимитроф, а Сербия потеряла Албанский и Боснийский.

4. Основой историософского постижения Европы стал распад Римской империи (все западные народы производят себя от освободившихся от власти Волчицы), а потом — избавление от заморских империй, включая Ирландию. Основой русского постижения — строительство "централизованного государства" от Риги и Карпат до Кушки, Берингова пролива и Манчжурии. Марксистская теория "темницы народов" давно отброшена и с проклятиями истоптана. Чувство вины перед порабощенными этносами вытравлено, и осталось уделом жалкой кучки либеральной и по-западному левой интеллигенции.

5. Но тут начинается поиск общей идентичности. Для "гражданской нации" он заключается в отказе от поддерживаемой государством этнической идентичности, а иногда (США, отчасти нынешние Британия, Франция и Германия) даже и конфессиональной идентичности — в пользу переживания общего настоящего и будущего. Государства "гражданской нации" тщательно следят, чтобы этнические корни и религия оставались исключительно частным делом, и никогда не обращаются в поисках консолидации за помощью к этническим и религиозным переживаниям, как это делают национальные государства, поскольку в прошлом у этносов и церквей одни конфликты, а эмоционально переживаемая история — набор аргументов в пользу собственной правоты: как учил Солженицын, русские технологии воспитания национальной идентичности — надо каяться — все-таки христиане и имперский этнос — но не надо "перекаиваться" — перед "осколками орды", например, или "200-лет-вместе-с-евреями".

6. Имперские сообщества очень долго стабильны за счёт эмбриональной стадии национального самосознания у большинства этносов. Известную консолидирующую роль играет и возможность приобщения к высотам локальной цивилизации, а потом и к вестернизации исключительно через вхождение в общеимперский истеблишмент и мимикрии под "главный этнос" (потом таких назовут: в СССР с легкой руки Чингиза Айтматова "манкуртами", т.е. лишенными памяти рабами; а в Африке — с тяжелой руки Франца Фаннона "черные лица — белые маски"). Потом эта исторически-инфантильная "гармония" рушится, и невежественные правители отчаянно ищут консолидации в принудительной ассимиляции меньшинств и в жестокой цензуре истории, требуя осуждать любые антиимперские проявления в прошлом.

7. Временная стабилизация может наступить, если удается найти в общеимперском прошлом консенсусом признаваемое свершение или возможность через локальную имперскую цивилизацию получить значительно больше доступа к цивилизации мировой, чем через локальную этническую культуру. Историки и социологи будущего будут с огромным интересом изучать "донбасский феномен" 2014 года, когда произошел настоящий ренессанс "утопической советской идентичности" и мгновенная иллюзия чудесного восстановления "большой империи" объединила в одну антикиевскую и антизападную коалицию не только местных русских и русифицированных украинцев (подобные этнические коалиции уже появлялись в Приднестровье [где украинцы и молдаване признали русское лидерство] и в Абхазии [где абхазское лидерство признали армяне, русские и греки]), но и мобилизовала русских имперцев и даже нашедших себя в евразийско-имперском величии кондотьеров с Северного Кавказа или Бурятии.

Впрочем, двойной грандиозный пик мифоцентрического импульса 2014-15 годов ("Русский мир" и "деды воевали") остался в прошлом, и скорость сглаживания представляет уже только социологический интерес.

8. Основным отличием самосознания подданных континентальной империи и нации европейского типа является отношение к принесению жизней на алтарь деспотизма. Для имперцев соотечественники — это строительный материал империи и режима, поэтому, чем больше их истребляется правителем, тем священней и грандиозней его правление. В этом смысле русские цивилизационные границы почти идеально совпадают с ареалом культа Сталина-победителя. Для нации европейского типа соотечественники — своя кровинушка, члены большой семьи, и проливающий "свою кровь" заслуживает не почитания, но вендетты. Если бы у израильтян была бы уже совсем русская ментальность, то Яд-ва-Шем воспринимался бы как Храм возрожденного Израиля. Поэтому в России настолько непонятна логика союза с немцами национальных антисоветских формирований — хоть с кем-нибудь, лишь бы против большевизма и империи.

9. Следовательно, день 12 июня (1990 года ) — это не день национально-(цивилизационной) консолидации и избавления от бремени азиатской империи, как он представлялся "отцами-основателями" российской демократии, но день трагического прощания с внешним слоем российской империи. Инфантильному сознанию подданных континентальной империи невместимо, что национальная консолидация — это всегда потери. Даже Второй рейх Бисмарка — это отказ от рейха Первого — огромных владений Габсбургов, компенсируемый аннексией Эльзаса и Лотарингии (половины немецких земель, захваченных парижскими и женевскими французами). Вся внешняя политика Гитлера 1935-38 годов была посвящена ликвидации последствий решений Бисмарка 1870 года исключить из берлиноцентричной империи миллионы немцев Австрии, Богемии и Трансильвании ("Немецкий мир"). Точно так же и антиавстрийская борьба за итальянский суверенитет вынудила Рим к жертве итальянцами Савойи и Ниццы (уступленных Парижу за прямую военную помощь), и к отказу от итальянцев Тироля и средневековых городов Иллирийского побережья, оставленных Австрии, когда напуганный — да, не дядюшка! — огромными потерями в сражении под Сольферино Наполеон III "недовоевал". Только тогдашний "Итальянский мир" стали называть "Италия неискупленная", страдания по которой заставили Рим вступать в Первую и Вторую Мировую войны. И принятие "Декларации о независимости Государства Израиль" 14 мая 1948 (9 ияра 5704 [двойная дата, поскольку праздник носит и религиозный характер, связанный с чудом, в отличие от сугубо секулярных годовщин 29 ноября 1947 и 9 мая 1945]) года, основанной на резолюции Генассамблеи ООН о разделе Британской Подмандатной Палестины 29 ноября 1947 года, было согласием с отказом от включения в еврейское государство всего Иерусалима (его планировали сделать ооновским муниципалитетом, наравне с Триестом, и то, что ООН не вмешалась, когда уже 30 ноября 1947 года начались обстрел и арабская осада Нового города и еврейского квартала Старого города — это еще одна преступная халатность этой организации) и символических территорий Святой Земли — Западной Галилеи, Иудейского нагорья, Самарии, Иерихона, почти всей долины Иордана.

10. Что же касается так тревожащих европейские нации людских и финансовых издержек удержания колониальных владений и периодов правления тиранических режимов, то в России, как уже отмечалось, их калькулируют лишь представители жалкой кучки европеизированных демократов, которых только и можно с точки зрения политической социологии считать носителями российского национального сознания. "Приумножающий же знания — приумножает скорбь" (написал же это первый правитель западной империи, обладающий признанным поэтическим и философским даром).

11. Но какой же день календаря достоин стать "Днём России"? Июльский день в конце 10 века, про который летописцы обоснованием цивилизационного выбора варяжского шейха сделали переписанный эпизод из поэмы "Аль-Кузари" ибн-Гвироля о религиозном диспуте при дворе хазарского кагана? Я соглашусь, что это — день основания "Святой Руси", но ассоциирование киевско-владимирско-московской Святоруссии с Российской империей Романовых — это перечеркивание исторической легитимности нахождения в русской державе неправославных. День провозглашения Петром Великим Российской империи? Петр неслучайно взял латинскую форму государственного названия. Его проектом стал русско-украинский этнический симбиоз как совместный проект выстраивания Российской европейской империи (точно так же приблизительно в те же годы англо-шотландский симбиоз стал проектом мировой Британской империи). Крах проекта обессмысливает его прославление, это видно уже из того, что слово "россияне" стало сегодня предметом нескончаемых издевок. Хотя это — классическая русская форма словообразования наименования жителей от имени страны как исторической области, дистанцированной от этноса: египтяне, сирияне, вавилоняне, моавитяне, израильтяне (иудеи и самаритяне), афиняне, коринфяне, англичане… Жители страны племени Росс, позднее разделившиеся на велико-, бело- и малороссов. А что россы — это якобы шведы, так и франки и саксы — это германские племена, подчинившие себе кельтов/галлов/гэллов.

12. Но империя Петра стала настоящим цивилизационным убийцей "Святой Руси". Хуже того, Советская Россия Ленина-Сталина-Дзержинского (беру исторически сложившийся "портретированный пантеон"), в свою очередь, стала цивилизационным убийцей Российской империи Романовых. Так случилось, что каждый последующий исторический период на Руси выступает в качестве старательного "культурного убийцы" своего предшественника: варяжско-половецкий каганат св. Владимира — славяно-языческой Славии; ордынская Московия — варяжской военной демократии; русско-украинская (затем славяно-немецкая) держава Романовых — "святорусской" Московии; советский период — петербурского…

13. Я предлагаю идти строго юридически. Эрэфия — преемник СССР. Массовое сознание старательно восстанавливает историческое единство ("контитуитет") СССР и РФ, принципиально отличаясь в этом от восприятия советским народом эпохи царизма, подданными петербургской империи — сакрального царства московитов, а обитателями Московского царства — загадочной и полузапрещенной древней Руси. Поэтому День России должен отмечаться 30 декабря — в честь принятия в 1922 году Декларации о создании СССР. И простым людям радость — лишний день в удлинение новогодних каникул. И державному сознанию удовольствие — можно представлять как призыв к мировому союзу ленинско-сталинских республик страстно переплетается с идеей "Русского мира" и выпить за оба — чтобы уж два раза не вставать…

14. Что-то подсказывает мне, что негоже заканчивать обсуждение "Дня России" зубоскальством и что такое важное событие, как дата исторического появления современной России, должно быть выделено. И не надо для этого углубляться в Средние века — Франция, очевидно, родилась не 14 июля 1789 года, но, наверное, с коронации Лотаря Меровинга [поклон Саре Иисусовне!] в Реймсе; а США должны вести свой отсчет не с 4 июля 1776 года, но с политического оформления населения колоний в виде 13 автономных парламентских государств, уже в 1775 году объявивших войну короне. Если 12 июня 1990 года, а это — одна из ключевых дат Революции Ельцина, — отвергается обществом вместе со всей Революцией, а декабрь 1922 года связан целиком с большевистской традицией Революции Ленина, отвергаемой сегодня даже и постсталинистами, то можно углубиться еще дальше по оси времени. И такая дата есть — это провозглашение Всероссийским Учредительным собранием (спикер — эсер Чернов) в последние часы своего существования России как Федеративной Демократической республики. Законность и демократизм избрания ВУС не ставила под сомнение даже проводившая выборы администрация Ленина-Свердлова. Публично отвергать (с ультрамонархических или "пиночетовских" позиций) таких теоретических основ государственного строя России, как ее республиканский, демократический (в смысле — народовластия) и федеративный характер — это значит выглядеть безнадежным политическим маргиналом. Теоретически идея "Учредительного собрания" сохраняет высокую популярность в самом широком оппозиционном спектре. Но, с другой стороны, РФДР была конституирована практически в границах т.н. Великой России (или "Русского мира") — под австро-германской оккупацией или контролем были только западноукраинские, западнобелорусские области, Польша, Финляндия, Литва и Южная Латвия, которые к "Русскому миру" не относят и самые пламенные его энтузиасты. За провозглашение РФДР голосовали и украинские, и белорусские, и закавказские делегаты, входившие в состав фракционного альянса социалистов-революционеров. Таким образом, консенсус вокруг этого события резко расширяется за счет ностальгирующих по Великой России, а само ВСУ явно укоренено в дооктябрьской политической и интеллектуальной традиции как венец столетней борьбы с самодержавием, на знамени которой было начертано два девиза — "Земский собор" и "Конституция".

15. Поскольку дата провозглашения РФДР почти совпадает с датой Кровавого воскресенья, замыкая начатый им 13-летний политический цикл по принципу "вот злонравия достойные плоды", то объявление ее "Днем России" откорректирует зловещий историографический контекст второй половины января: Кровавое воскресенье 1905 года, декрет о расказачивании 1919 года, решение Ванзейской конференции статс-секретарей об "окончательном решении" 1942 года и ооновский День памяти жертв Холокоста (занятие Красной Армией комплекса нацистских лагерей смерти в южной Польше в 1945 году)… назначение Гитлера рейхсканцлером в 1933 году (олигархический заговор против Веймарской республики)…

Евгений Ихлов