Эрдоган между Россией и Израилем

Прошедшие 7 июня в Турции парламентские выборы оказались серьезным испытанием для президента Р. Эрдогана и созданной им происламистской Партии справедливости и развития (ПСР). Подойдя к этому важному рубежу со шлейфом проблем во внутренней и внешней политике, Эрдоган, несмотря на искусное манипулирование общественным мнением, не смог обеспечить необходимый процент своему детищу для формирования парламентского большинства. Тем самым, не был сделан решающий шаг к достижению главной цели его политической карьеры — изменению конституции и расширению президентских полномочий с целью дальнейшей исламизации страны.

Холодный избирательный душ, полученный Эрдоганом, поубавил его самоуверенность и высокомерие, заставил внести коррективы как во внутренней, так и внешней области, прежде всего в гегемонистские устремления в регионе Ближнего и Среднего Востока, претензии на роль главного энергетического транзитера между странами региона и Европой. Последнее заставляло Москву идти на более тесное сотрудничество с Анкарой в газовой сфере, которое еще более актуализировалось в связи с нынешним противостоянием между Кремлем и ЕС по Украине.

Показателем более реалистического, рационального подхода Эрдогана к региональным проблемам может служить известие о том, что, по сообщениям информагентств, 22 июня в Риме состоялась секретная встреча дипломатов из Израиля и Турции, посвященная попыткам нормализовать отношения между двумя странами.

Речь идет о первой встрече подобного рода после года с лишним, сообщили, в частности, израильские источники. Стороны представляли: Израиль — гендиректор МИД Дори Голд — один из доверенных лиц премьер-министра Беньямина Нетаньяху, а Турцию — "куратор израильского вопроса", первый замминистра иностранных дел Феридун Синирлиоглу.

Краткий анализ ухудшения отношений между Турцией и Израилем позволит нам понять, как дальнейшая их эволюция может повлиять на реализацию планов Москвы в газовой сфере — ахиллесовой пяты путинского режима.

Многие хорошо помнят спектакль, устроенный Эрдоганом в Давосе в январе 2009 года, когда его выпад против президента Израиля Ш. Переса положил начало резкому ухудшению отношений со стратегическим союзником Анкары на протяжении последних десятилетий. Своего апогея кризис с Израилем достиг в мае 2010 года во время попытки прорыва турецкими судами — "флотилии свободы" — израильской блокады сектора Газа, приведшей к гибели граждан Турции, находившихся на судах.

Турецкий премьер в тот момент меньше всего думал о последствиях подобного шага для его страны и региона в целом, где уже начинали появляться первые ростки т.н. "арабской весны". Он тогда грезил идеями "неоосманизма" и примерял на себя халат нового султана Ближнего и Среднего Востока. Демонстративная враждебность Израилю и беспрецедентно резкие заявления против политики Тель-Авива на оккупированных территориях и в секторе Газа поначалу принесли очки в копилку Эрдогана, обеспечили ему на короткое время популярность среди арабской улицы. Однако начавшаяся затем "торговля" с Израилем по поводу размера компенсации потерь турок от этой неудавшейся попытки как цены за нормализацию отношений показала и другую сторону подхода Анкары в палестинском вопросе.

Между тем замороженные отношения, словесная перепалка между Анкарой и Тель-Авивом не помешали им, вместе с Западом, поддержать сирийскую авантюру, начатую консервативными арабскими монархиями при активном участии разношерстных исламистских экстремистских группировок.

Польстившись на предложение Катара по участию в транзите природного газа в Европу, препятствием чему выступала асадовская Сирия, Эрдоган, который лил "крокодиловы слезы" по поводу положения палестинских детей, тем не менее сделал недвусмысленный выбор в пользу войны, принесшей столько горя и страдания сирийскому народу. Естественно, цели Израиля и Турции в Сирии отличаются: если Тель-Авив заинтересован в ослаблении и уничтожении своего главного противника в арабском мире, то Анкаре нужна была марионетка в Дамаске для реализации своих энергетических амбиций.

Непоследовательная и противоречивая политика Эрдогана в регионе, проявлявшаяся и в отношениях с Израилем, не могла не беспокоить администрацию США, вмешательство которой привело к тому, что израильский премьер Б. Нетаньяху выполнил главное требование турецкой стороны и в марте 2013 года принес извинения Эрдогану.

Что касается двух других требований Анкары — финансовой компенсации семьям погибших и снятия морской блокады сектора Газа, то по расплывчатым заявлениям турецких официальных представителей и противоречивым сообщениям СМИ двух стран трудно судить о перспективах их реализации. Можно предположить, что эти требования уже отошли на второй план и на повестку дня нормализации отношений двух стран вышли другие, более важные проблемы, в которых присутствует обоюдная заинтересованность.

В пользу этого предположения говорит тот факт, что, по информации турецких источников, в конце марта 2014 года в Анкаре состоялась встреча личного представителя израильского премьера по вопросам энергетики и безопасности Д. Мейдана с тогдашними главой Разведывательной организации Турции Х. Фиданом. На встрече была достигнута договоренность о взаимном возобновлении деятельности посольств и даже обсуждалась возможность официального визита Эрдогана в Израиль. Хотя официальные Анкара и Тель-Авив не подтвердили эту информацию, все говорило о том, что у двух стран появились серьезные причины для скорейшего восстановления отношений и их оформления через визиты официальных представителей.

Чем же заинтересовал и что пообещал тогда израильский посланник в Анкаре сторонникам палестинского Хамаса и противникам сирийского президента, которые, отбросив в сторону претензии к Израилю, готовы к возобновлению двустороннего сотрудничества?

На наш взгляд, в основе смягчения позиции Турции лежат две взаимосвязанные основные причины. Первая — осознание бесперспективности войны в Сирии и, как следствие, невозможности реализации проекта катарского газопровода. И вторая — разработка Израилем нефтегазовых месторождений своего прибрежного шельфа с прокладкой подводного газопровода до побережья Турции. Как сообщала американская газета "Глобус", участие в тендере по строительству газопровода подтвердили уже десять международных компаний. По всей вероятности, речь шла о предложении Турции выступить транзитером для дальнейшей доставки будущего газа в Европу.

Обращает на себя внимание тот факт, что нынешнее возобновление турецко-израильского диалога происходит на фоне интенсификации нефтегазовых исследований в Средиземном море со стороны прибрежных стран. Дело в том, что Турция выступает против разработки крупного морского месторождения, которое простирается от берегов Израиля, Ливана и Сирии на Востоке до Кипра на Западе, имеет средний прогнозируемый запас нефти в 1,7 миллиарда баррелей, а также прогнозируемый запас газа в 122 триллиона кубических футов.

В 2010 году хьюстонская энергетическая компания Noble Energy обнаружила огромные запасы газа у побережья Израиля — самое крупное месторождение за последние 10 лет. "Газпром" и другие государственные компании России надеялись получить право на его разработку. Однако до сих пор право на исследование местности, известной как бассейн Левант, получили лишь Noble Energy, итальянская ENI, французская Total и даже южнокорейская компания Kogas.

Анкара неоднократно выражала желание подключиться к происходящему. Наряду с ее сложными отношениями с Израилем, Турция также не признает исключительную экономическую зону Кипра (где проходит разведка нефти и газа) и угрожала населению острова и Израилю применением силы. Эрдогану приписывают слова о том, что "Израиль не может делать что ему хочется в Восточном Средиземноморье. Они почувствуют наши решения по этому поводу. Ударные корабли нашего флота могут оказаться там в любой момент".

Между тем американская пресса писала о том, что Государственный департамент США проводит работу над дипломатическим решением конфликта между заинтересованными сторонами Кипра, Турции и Израиля, надеясь решить проблему с помощью договора о разделе добычи нефти и газа в Леванте.

Таким образом, есть все основания утверждать, что администрация США поддерживает проект разработки израильского шельфа Средиземного моря и пытается заинтриговать Турцию заменой неудавшегося катарского проекта на новый, не менее привлекательный как с политической, так и экономической точек зрения. Информация, просочившаяся в СМИ, по контактам и договоренностям между Анкарой и Тель-Авивом по нормализации отношений говорит о том, что турецкая сторона положительно смотрит на возможность энергетического сотрудничества с Израилем.

С другой стороны, не вызывает сомнения то обстоятельство, что создаваемый под эгидой США и Израиля энергетический альянс в восточном Средиземноморье направлен против реализации проекта, который осуществляет российская госкомпания "Союзнефтегаз" на побережье Сирии по соглашению с правительством этой страны.

Возможное участие в этом альянсе Турции, безусловно, заденет Москву, которая уже закрывала глаза на подыгрывание Анкарой Дохе, закончившейся сирийской трагедией и которая пытается с помощью Анкары протолкнуть "многострадальный" путинский проект "Южный поток"/"Турецкий поток".

Нормализация и дальнейшее развитие турецко-израильских отношений послужат, на наш взгляд, еще одним серьезным испытанием для "стратегического" сотрудничества Турции и России, "дружбы" между Эрдоганом и Путиным.

Кямран Агаев