Экономика как надуманая причина конфликта

В "Новой газете" появилась статья оксфордского профессора Владимира Пастухова "Осадная ошибка". Непримиримый оппозиционный критик российской политики, Пастухов на сей раз высказывает известное "понимание" путинского курса: "Не надо иметь много ума, чтобы обвинять Путина. Гораздо больше усилий требуется, чтобы вникнуть в логику его действий: он принял исторический вызов Запада, но дал на него неправильный ответ. Либеральная же оппозиция настолько увлеклась борьбой с Путиным, что вообще выпустила из поля зрения тему национальных интересов".

Согласно Пастухову, либеральная оппозиция впала в ересь поверхностного психологизирования украинской политики Путина: "доминирующими тенденциями в интерпретации нового курса Кремля стали психологизм и мистицизм. В той или иной форме большинство критически настроенных граждан склоняется к гипотезе о войне как об "иррациональном выборе" российский власти — не обусловленном никакими объективными причинами волюнтаристском решении, объяснение которого находится скорее в области психоанализа, чем анализа экономического или политического". Но психология, как считает автор, только накладывается на причины экономического и политического характера. Действия российского руководства являются только ответом на объективный вызов, хотя и ответом диким, политически бесперспективным и проч. А вот либеральная оппозиция сглаживает и не хочет видеть сам вызов, обращенный к России... Политическая составляющая сего вызова – оттеснение Западом России от решения мировых конфликтов, пренебрежение ее голосом в вопросах Косово, Ирака, Ливии, Сирии и последних событий в связи вхождением Украины в Европейский союз. Экономическая причина – в значимости для России Украины как торгового партнера.

Стоит предоставить слово самому профессору Пастухову: "Украина является крайне чувствительной, можно сказать — критически важной зоной сосредоточения российских экономических, политических и военных интересов, и имперский синдром, хотя и присутствует в поведении Кремля, отнюдь не является единственным и даже доминирующим мотивом его поведения. Украина так же важна для России, как Ближний Восток для США, и куда важнее, чем уже упомянутые выше Фолклендские острова для Британии. Можно сколько угодно не любить Путина, но трудно оспорить тот факт, что любое, даже самое либеральное и демократическое русское правительство, будучи поставлено перед фактом присоединения Украины к экономической системе Европейского союза, оказалось бы в весьма затруднительном положении.

Россия и Украина во многом продолжают оставаться частью единой экономической системы (хотя формально их экономики независимы). Дело в том, что разделение советских экономических "сиамских близнецов" на практике так окончательно и не произошло. Поэтому все, что происходит с экономикой Украины, способно очень болезненно сказаться на состоянии экономики России — и наоборот, кстати, тоже. Подключение Украины, пусть даже только частичное, к экономике Евросоюза действительно создает головную боль для России. Это реальная проблема, а не "отмазка"".

Интересно, очень интересно то, что борясь с "наивностью" либерального взгляда, Пастухов, кажется, как пастернаковский герой борется "с самим собой... с самим собой". В предыдущих своих статьях тонкий политолог и блестящий публицист Пастухов весьма пронзительно описывал именно психологию и "мистику"—мифологию российской реакции на события: "Легко обманывать того, кто сам обманываться рад. Люди в России давно не ищут правды, они хотят, чтобы им рассказывали сказки. Более того, правды в России боятся, потому что инстинктивно обыватель предчувствует гибель империи, и душа его трепещет. И ни в какое чудесное спасение он тоже не верит, тем более с помощью динозавров. Люди живут в невыносимом напряжении, подавляя страх, как за свою собственную судьбу, так и за судьбу страны. Естественной реакцией на этот подсознательный страх является желание забыться, спрятаться, обмануть себя и других. Люди кричат как можно громче о своей силе, чтобы никто не заметил их слабости.

Украинская революция усугубила страхи "маленького человека". Она стала спусковым крючком обывательской истерики. Эта истерика является формой психологической защиты: люди пытаются таким образом оттолкнуть от себя пугающую реальность. Им легче жить внутри успокоительного мифа, чем думать о тех угрозах, которые они не в состоянии предотвратить".

Серьезные политические и экономические причины конфликта – об этом постоянно твердят из правительственного лагеря. Оставим сейчас политические причины – эти всенародные обиды на западную поддержку косовских албанцев-мусульман, которые должны по российскому понятию остаться в составе православной Сербии (и всенародное равнодушие к православным черногорцам, которые в те же годы от Сербии отделились), — все это как раз тесно смыкается с феноменами психологии и мифотворчества. А вот с экономическими причинами – стоит разобраться.

Пастухов не приводит никаких данных, утверждая тесную и чуткую связь двух экономик – сиамских близнецов. Стоит некоторые цифры все-таки привести. В 2013 году внешнеторговый оборот России, т.е. весь экспорт + весь импорт составил 844,2 млрд долл. На все страны СНГ вместе взятые пришлось 114,8 млрд, на страны дальнего зарубежья – 729,4 млрд. Из стран "дальних" главным по объему партнером был Китай – 88,8 млрд. Впрочем, если в качестве единого партнера рассматривать Европейский Союз, то "китайские цифры" бледнеют. Одни только страны-"крепыши" Голландия и Германия обеспечивали каждая товарооборот почти равный Российско-китайскому – 76 и 75 млрд соответственно. Товарооборот с Польшей составлял 28 млрд. А вот с Соединенными Штатами торговля у России не очень сложилась – чуть меньше, чем с Польшей – 27,7 млрд. А что же со странами СНГ? Лидирует здесь Белоруссия с 33,5 млрд, затем идет Казахстан с 26,5 млрд оборота. И... наконец, Украина – с 4 млрд в год.

Иными словами, товарооборот с Украиной составлял в 2013 г 0,5 % от суммарного товарооборота России. В семь раз больше были "сиамские" связи России с соседней Польшей.

Неужели таким суровым вызовом российскому обществу могли стать некие процессы евроинтеграции Украины, которые как-то изменили бы цифру 4 млрд товарооборота? Это вы серьезно, г-да экономисты? И вообще, вы так дружно уверены, что сия цифра при всех "прочих равных", т.е. без российских танков под Мариуполем, должна была бы умалиться в случае сей "евродружбы" до 3, 2, 1 млрд, а не подняться до 5, 6,7 вслед хотя бы за евроинтегрированной Польшей?

Это просто трезвые цифры. А теперь включите российский телевизор, послушайте бесконечные рассуждения о спорах с Украиной по поводу газа, о гигантской озабоченности российского руководства по поводу разрыва экономических связей с Украиной и появление новых ее взаимоотношений с Европейским союзом, о запрете на продовольственные товары из Украины и т.д.

Можно понять г-на Пастухова с его поиском экономических оснований и "вызовов", лежащих в основе нынешнего конфликта. Врядли это капитуляция перед российской пропагандой. Просто даже пытливому уму публициста и исследователя трудно освоиться с мыслью, что в основе бурных политических коллизий лежат не объективные экономические интересы и проблемы, а именно мифы, призраки и психологические комплексы. Один из этих устойчивых мифов – то, что в основе всего лежит экономика. 

Евгений Вильк

! Орфография и стилистика автора сохранены