Очень многие разумные люди в последние месяцы спрашивают меня: "Ну хорошо, Маша, а как надо сейчас? И как надо было?". Причем, люди правда разумные. Без демшизы, даже без либерально-журналистской демшизы. Я их видимо немного раздражаю сейчас своим упреками, вот они и рефлексируют. И правда хотят как-то исправиться.
Иногда я их видела на нашей с Митей и Рейтер площадке по Крымску, иногда в штабе Навального, иногда в рамках волонтерства по выборам в КС (а помните, а помните, ведь было и такое, мы правда верили, что из этого что-то будет). Обычно эти люди приезжали после работы из своих офисов, снимали галстуки и работали еще одну восьмичасовую смену. И я точно знаю, что в этот момент они думали: "Ну вот наконец-то я горжусь самим собой и знаю, что не живу бесполезно. Не какой-то спекулянт, как мне говорил мой дед".
В общем, это и была та часть Болотной площади, с которой условные мы себя ассоциировали. И это та часть Болотной, на которую я больше всего наверное и обиделась, когда не увидела их в Болотном процессе. Кругом было какое-то безумие, люди в ужасной одежде, часто не посещающие душ, кто эти люди вообще (простите, офисная болотная не из дворян, и мне воспитание позволяет сказать, что люди не моются и вообще на бомжей похожи). Про всю эту Мохнаткино-Макаровщину внутри самого процесса и говорить нечего. Я все время с благодарностью смотрела на одну женщину по имени Алла, сотрудницу фарм.компании. Потому что если бы ее там не было, я бы наверное из болотного процесса сразу переехала в психушку. Моя Болотная площадь приходила регулярно в ее лице. И как-то становилось сразу лучше. А Сергей Бадамшин в какой-то момент стал моим защитником уже от всего, что происходило вокруг. Включая все новости от "оппозиции". Настоящий адвокат — это человек еще более важный, чем акушер-гинеколог во время беременности.
В какой-то момент в меня даже вселился злобный нацбол и я стала очень злобно высказываться, что дескать нет у болотной ни тестикул, ни чести. И поведение мое совсем ложное перед самой собой. Ну какие майданы, ну какое вообще "остаться и не уйти". 10 декабря на Болотную вышли люди не от тяжелой бедности, а от того, что в стране нельзя зарабатывать так, чтобы при этом не стыдиться того, как ты это делаешь. Вышли потому, что можно быть успешным, но в любой момент ты столкнешься с местной медициной и никакой личный успех тебе не поможет найти обезболивающие для умирающего близкого. Сегодня ты радостная молодая успешная девушка с позицией фин.директора на 7-м месяце беременности, а завтра будешь заперта в квартире навсегда из-за того, что в родах пошло что-то не так и в этой стране нет места детям с ДЦП.
Ощущение чувства грядущей катастрофы и неудобство, что бизнес можно вести только так, и никак иначе, руководило основной аудиторией, пришедшей в декабре. А не нацбольская или майдановская классовая и национальная борьба. Единственная реальная классовая история на Болотной — это скорее присутствие там журналистов, ощущавших, что чем дальше, тем в СМИ будет хуже.
За пандусы для инвалидных колясок, отсутствие откатов (не против высоких налогов, напомню, а за право не чувствовать себя жуликом, обворовывающим как раз инвалидов) и свободу творчества не выходят с коктейлями молотова. Слишком высокий уровень рефлексии изначально заставляет таких людей выходить на улицу. Отсюда и "мальчишки из ОМОНа". Отсюда и все остальное.
Так вот, глядя на последние новости, на то, как коллективный Навальный измельчал и даже не замечает, что кажется тут опять "лидеров оппозиции" посадили на 10 суток, а для самого Навального наступают совсем уж тяжелые времена, у меня вдруг возник ответ, что надо делать и что было ошибкой.
Команде Навального и Навальному вообще не надо было никогда связываться с митинговой активностью и митинговыми методами борьбы.
Именно из-за его поста в ЖЖ пришли первые люди 5 декабря 2011 года на Чистые Пруды. Боже, мне никогда бы в голову не пришло посетить какой-то митинг. Любая комсомольско-митинговая активность была всегда где-то далеко за границей моего сознания. С комсомольцами все понятно. А с митингами вопрос только один: "Зачем?". И спустя 26 месяцев у меня есть один однозначный ответ: "Да вообще не зачем". Свой бойкот погонникам я при этом объявила еще в 11 лет, когда они на мой вызов об ограблении напугали меня еще тяжелее, чем воры, и конечно же не защитили. Мне для этого ни на какие митинги ходить не надо. Т.е. не зовет никого Навальный 5 декабря с утра. Солидарность проводит свой митинг для сумасшедших, менты никого вечером не избивают, никто не выходит по цепочке... Ну и так далее. По итогам нет никакого Болотного дела. По итогам нет никакого дела Кировлеса и маячащего домашнего ареста с автоматическим отключением Навального от того, что он делает действительно гениально — будит рефлексии среди всех людей, активно вовлеченных в экономические процессы в стране. Но раньше бы люди возмутились от этого, а теперь уже нет. Усталость от всего и ошибки, совершенные командой Навального, позволят сделать следователям и прокурорам уже что угодно.
Навальному очень хотелось возглавить не только новую страту политиков-менеджеров, но и страту уличных борцов. К 4 декабря даже у Каспарова был ореол славы жертвы режима, а у Навального не было. Это и было главной ошибкой.
Ни команда Навального, ни Навальный, ни его аудитория вроде меня не способна на уличную активность. Это было известно с самого начала. Что нас вообще заставило пойти и участвовать в чем-то таком, если до этого, уже будучи сформировавшимися личностями, мы точно знали, что такой вид деятельности не для нас. Коллективное безумие эз ит из. Самых активных раздавили по-одиночке. Навального самым последним давят. И все.
Остальные теперь спрашивают: "Ну а что, что делать, хватит стыдить, скажи, что делать!?". А кругом еще страшнее, чем было в 2011. Лично нам может и каток выкатили, и велодорожки, а инвалидам лучше не стало, умирать тут теперь еще страшнее, и у сирот, родившихся с проблемами, теперь совсем никаких шансов на то, что они не сгниют в этом концлагере. А контр-адмирал Апанасенко показывает самый эффективный способ протеста, чтобы хоть для других потом что-то изменилось. Да, я это написала. Да, я подумала хорошо. Да, я заранее прошу прощения у семьи контр-адмирала. Но ничто не могло обратить внимания на этот кошмар. А адмирал Апанасенко рассказал, что единственный вид эффективного протеста в концлагере — вот такой. Вы это понимаете? Вы понимаете, где живете?
И мне вдруг кажется, что я знаю, что дальше делать и как дальше жить. Все достаточно просто. Я считаю, что надо сделать еще раз все то же самое, что вы делали, начиная с 2008 года. Кто собирался уезжать — собирайтесь уезжать (это же не значит, что вы уедете, сто раз передумаете). Кто пробовал себя первый раз в волонтерстве — уай бы нот. И все знали, что главное в политической жизни этой страны не победа, а неучастие. Не изменяйте тому принципу. В конце-концов какая разница кто в МГД — непонятные жулики из Едра или аналогичная Солидарность? (Посмотрите на список оппозиции для МГД, посмотрите). Я считаю, что надо попробовать прожить еще раз 2008-2014 годы и ни при каких условиях не выходить на улицу. Мы все делали хорошо. И даже после мы делали неплохо. Мы просто те, кто не умеет ходить на уличный протест. А потом других за это наказывают. И надо прекратить делать то, что получается заведомо плохо. Тогда на другое сил, в том числе и душевных, останется гораздо больше.
П.С. Автор не мурзилка, не куплена Володиным и не испугалась. Автор хочет, чтобы в итоге страна жила лучше, а не кататься в автозаке и бороться со стеной из мертвых людей в погонах. Это просто глупо и неэффективно.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
