Последние недели, пока обсуждалась амнистия, эти два слова регулярно появлялись вместе в сходном контексте, который обобщенно можно обозначить так: "Путин мог бы проявить милосердие по отношению к…".
Каждый раз встречая это сочетание я чувствовал какой-то дискомфорт, смущение, неестественность звучащего. Чтобы разобраться в своих чувствах я решил поэкспериментировать над собой. Начал с того, что пять раз подряд вслух произнес, вне всякого контекста: "Путин и милосердие". Стало просто тошно.
Тогда я сказал себе вслух: "Путин и олимпиада". Ничего не почувствовал, и подумал, что это нормально. Пора привыкнуть. И ничего в этом, конечно нет. Где я, и где олимпиада.
А вот другое: "Путин и мораль". Тошно не стало, но довольно смешно. Потом говорю себе: "Путин и право". Стало не смешно, а мерзко и страшно. Какое уж тут право.
Но почему страшно-то? И тут я вспомнил гипотезу Сэпира-Уорфа. Не знаю как вы, а я отношусь к ней весьма серьезно. Вот пример. Я уверен, что позволив девальвировать в русском языке слово демократия, мы нанесли ущерб демократии как таковой в нашей стране.
Слова могут девальвироваться, подумал я, когда их приклеивают куда не попадя, даже ради благородных целей. Например, Милосердие — одно из высоких чувств, доступных далеко не всем. Что с ним будет, если его все время ставить рядом с Путиным? Ведь русский язык достаточно богат, чтобы в благородных целях обращаться к кому бы то ни было, не пачкая достойные слова. А их ведь еще в русском языке немало, слов, которые надо беречь, не присоединяя их неосторожно и бесполезно.
Обещаю следить за своей речью.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
