А ведь, несмотря на то, что Навальный говорит Венедиктову в ходе интервью, это действительно беседа несоветского человека с советским.

"Что вы думаете про Робеспьера?"

"Я не думаю про Робеспьера, я думаю про ряд вот таких вопросов, кажущихся мне важными..."
"Нет, что вы думаете про Робеспьера?"

"Я не историк и я не понимаю, чего интересного я могу вам сказать про Робеспьера, в отличие от тем, которыми я занимаюсь и по которым я могу..."

"Нет-нет, про Робеспьера. Вы же читали абзац в учебнике. Про Робеспьера, какое ваше мнение?"

"Я читал больше чем абзац, но я не собираюсь выносить суждения по теме, в которой не являюсь ни специалистом, ни свидетелем, никем..."

"Про Робепьера. Скажите. Скажите про Робеспьера. Мнение. Я не перестану. Должно быть мнение."

Ну и правда, что тут ответишь? Что только на партсобрании у каждого должно быть мнение по всем вопросам мировой истории и политики? Навальный четко уводит беседу в профильное для себя русло и правильно делает — даже если он потрясающий автодидакт и знаком с Робеспьером вплоть до синтаксических особенностей использования сослагательного наклонения в его, Робеспьера, речах, мнение политика Навального не слишком интересно. Венедиктов же показывает, что он просто плохой журналист — вот у меня заготовка про Робеспьера, я себе сам придумал, что это очень актуально, буду сидеть и повторять. Ответа, в итоге, так и не получил. В чем смысл? Провел бы уж какую-то связь с реальностью, объяснил бы почему оценка Робеспьера важна для политика сегодня, так ведь сам не понимает — "гильотины на Болотной" потому что.

Артем Северский

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены

Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция